История (не)любви - Ольга Герр

— Нас не представили, — пробормотала я.

— Простите, забылся, — улыбнулся мужчина, но улыбка не шла его лицу. Образуя морщины в уголках глаз и носогубную складку, она его старила. — Когда живешь в уединении, этикет выветривается из головы. Я – Редьярд, священнослужитель второй ступени. Вы можете звать меня отец Ред.

Я склонила голову, выражая уважение собеседнику. Вторая ступень многое значила. Всего их семь. На низшей, седьмой стоят монахи, а на первой всего один – верховный священнослужитель Абердина.

С тех пор я много времени проводила с отцом Редом. Пожалуй, даже больше, чем с Рэй или лэйди. Несмотря на то, что отец Ред почти не покидал монастыря, он знал о мире больше моего. Его было интересно слушать. Но самое главное: он сам был превосходным слушателем. Давно меня никто так не понимал, как он.

Однажды он предложил мне покаяться. Все в монастыре знали о моем грядущем замужестве. Были они также осведомлены о моей роли аманты. Отец Ред считал, что перед браком мне будет полезно очиститься духовно.

Я согласилась на покаяние, которое заключалось в перечисление грехов перед священнослужителем. Тем более сама давно хотела излить душу. Желательно кому-то непредвзятому, не имеющему отношение ко двору и его интригам.

Комната для покаяния была крохотной. Ее надвое разделяла ажурная деревянная перегородка. Кающийся и священнослужитель входили через разные двери. Перегородка была сплошной, никак за нее не заглянуть, и я, не видя толком отца Реда сквозь мелкие прорези, чувствовала себя не в своей тарелке. Лишь услышав его и убедившись, что это действительно он, успокоилась.

— Расскажите мне все, не бойтесь. Ни единого слова не просочится за пределы этой комнаты.

Голос у него был ласковый, заботливый, а я так устала отовсюду ждать подвоха… Слова полились из меня потоком на пару со слезами. Я говорила и говорила. Начала со своей родины, рассказала о том, насколько разнятся нравы Нэйталии и Абердина. Как невыносимо сложно мне было привыкнуть. Поведала о предательстве мужа, об отчаянии, толкнувшем меня в постель лэрда. О том, как он меня обманул. О рухнувших надеждах на возвращение домой.

— Вы жалеете о том, что ваш первый брак распался? — спросил священнослужитель.

Я замолчала, не зная, что сказать.

— Будь у вас возможность вернуть все назад, вы бы снова вышла замуж за Рикарда Морея? — направил он мои мысли. — Поймите, я не хочу давить, но вам не кажется, что во всех ваших бедах виноват именно лэрд? Не будь его, вы бы жили счастливо со своим первым мужем.

Незаметно разговор с меня перешел на лэрда. Отец Ред разбирал каждый его поступок, каждое слово и неизменно находил доказательства его вероломства и злого умысла.

— Но ведь Рик дезертировал по собственной воле, никто его не заставлял, — вяло возразила я.

— Лэрд умный мужчина, — ответил на это отец Ред. — Он отлично видел, что за человек ваш муж. Понял его слабости и сыграл на них. Убежден, он рассчитывал именно на такой исход. Вашему мужу еще повезло, что он остался жив.

Теперь говорил отец Ред, а я слушала, и к концу покаяния он сумел меня убедить. Ростки ненависти к лэрду во мне почти завяли, но священнослужитель их удобрил, и они расцвели с новой силой.

Подобные разговоры вошли у нас в привычку. Вскоре мы обсуждали Анрэя Вестора и за пределами комнаты для покаяния. Незаметно он превратился в главную, а после и в единственную тему наших бесед.

— В непростой ситуации вы оказались, — вздыхал священнослужитель. — Хотел бы я помочь, но не вижу выхода.

— Я пыталась сбежать, — призналась я. — Но куда мне податься? В одиночку мне не добраться до границы Нэйталии. Разве что остаться в монастыре…

— Нет, нет, монастырь не для вас. Вы молоды, хороши собой. У вас впереди вся жизнь.

— Вы второй человек, который мне это говорит. Лэйди тоже считает, что я не гожусь на роль отшельника.

— Потому что вы – воплощение самой жизни. Мне думается, для вас еще не все потеряно. Надо лишь устранить препятствия, что вам мешают.

Тогда-то он впервые на это намекнул, но я не поняла. Я и предположить не могла, что священнослужитель может предлагать такое.

После он ни раз подводил меня к черте, но никогда не говорил открыто. Он ждал, пока мысль сама собой оформится в моей голове. И однажды это случилось: посеянная отцом Редом идея прорвалась из подсознания посредством сна.

Мне снилось снежное поле. Белое, как оперение лебедя. Я шла, по колено утопая в снегу, как вдруг заметила, что он уже не так безукоризненно бел. Красные капли уничтожили его безупречную чистоту. Я двинулась по этому следу, и он привел меня к распростертому на спине мужчине. Из груди у него торчал меч, снег под ним был ал от крови. Мои ладони тоже были в крови. Я заглянула мужчине в лицо и узнала Анрэя Вестора.