Время прибытия - Валентин Леженда

— Да, ничего, терпимо, — согласился Воротилов.

— Бывает и хуже, — ответила сороконожка, — просто во время комендантского часа нужно держаться подальше от открытой местности, и все будет в порядке. Да, и это, — добавило существо, — смотри не попадайся на глаза нукерам местного пахана.

— А кто этот пахан? — спросил Воротилов, но длинное существо ответить не успело, исчезнув в пасти громадного хромированного тираннозавра, одетого в светлые арестантские штаны в полоску.

Смачно отрыгнув, робот-инопланетянин кровожадно посмотрел на “мерседес”.

— Даже и не думай об этом, — сказал в микрофон Воротилов.

Робот задумался.

— Меня посадили, — рычаще заявил он, — за то, что я не уступил в звездолете место старушке.

Видимо, это заявление должно было братков ужаснуть.

— И правильно сделали, — буркнул в микрофон Воротилов, приказав сидящему за рулем Крючку жать на сцепление.

Машина медленно поползла назад.

Зубастый монстр качнулся в ее сторону, после чего с воем провалился под землю, исчезнув в сомкнувшихся челюстях жуткого червя.

— М-да, приятное место, — констатировал Воротилов, наливая себе бокал мартини из бара автомобиля.

Хлысты роботов били током.

Согнав разрозненных братков в единую кучу, роботы принялись чего-то ожидать.

Вскоре с неба опустилась небольшая летающая тарелка, из которой выбрался толстый гуманоид в мундире и каком-то ночном горшке на голове.

Остановившись перед братками, он достал из кармана длинный непонятный список

— Ага, — сказал он, — вот вы значит какие, засране.

— Земляне, — оскорбленно поправит гуманоида Степаповский

— Да по мне хоть венериане, — фыркнул толстяк, — главное, что вас посадили сюда за дело. Где же это тут было у меня записано, ага, вот: за деструктилизацию цивилизованного общества.

— Чего? — не понял Степановский. — Это что, ваш местный матюг?

Гуманоид удивленно вытаращил свои три глаза на рэкетира.

— Ладно, ты, красномордый, не выделывайся, — сказал он, — а то угодишь у меня прямехонько в космический зоопарк на Плутоне. Там давно уже хотят иметь у себя в клетке парочку засрян, поскольку ваша принадлежность к разумным существам еще не доказана.

— А вот за козлов ты ответишь, — пригрозил Степановский, истолковав слова гуманоида по-своему, — да и вообще, кто ты, блин, такой?

— Я? — удивился гуманоид. — Я комендант Цербера-3 Люфт Заоаар.

— Кто? — снова не понял Степановский. — Лифт Самовар?

Комендант нервно дернулся.

— Слышь, мужик, ты определись, — не унимался рэкетир, — Лифт ты или Самовар.

— Да чайник он, — крикнул кто-то из братков, — что, сразу не видно?

— Ну, знаете, — обиделся комендант, — таких наглецов я еще не видел. И вообще у меня в списке вас пятьдесят пять. Где еще трое?

Братва притихла, а Степановский, лукаво усмехнувшись, нагло заявил:

— А мы их съели.

— А, ну это нормально, — кивнул комендант, что-то вычеркивая в своем списке, — так и запишем. Ну, а теперь по камерам, так сказать, погуляли и хватит.

— По каким камерам? — испугался Степановский. — Здесь же вся планета и так сплошная тюрьма.

— А у меня вы записаны как особо опасные преступники, — возразил комендант, и роботы хлыстами погнали братков в сторону леса.

Следует отметить, что и Сан Саныч с братьями Крючками, разъезжающие по планете "в шестисотом “мерседесе”, не избежали участи своих коллег.

“Мерседес” был выслежен и окружен группой роботов-надсмотрщиков, электрические хлысты которых вызывали у авторитета гомерический хохот.

— А это что за клоун? — удивился Воротилов, когда с неба опустилась тарелка коменданта планеты-тюрьмы.

Люфт Заоаар с интересом рассматривал сидящих в бронированном автомобиле землян.

— Ага, — сказал он, сверяясь со своим списком, — а вот и эти пропавшие засране.

— Че? — взревел Воротилов. — Ты как меня, инопланетная вонючка, назвал?

Но на этот раз комендант предусмотрительно надел на уши специальные чехлы с фильтрами, и потому ругательств авторитета не слышал.

— Странно, — вслух размышлял он, — что это за металлическая передвижная оболочка, в которой они находятся. Неужели у засрян настал период спаривания?

— Что? — ревел Сан Саныч. — Какой период?

— Определенно нас ждет в скором времени появление их потомства, — продолжал рассуждать комендант, — надо бы сообщить об этом в Лигу.

— Давай сообщи, придурок, — кричал Воротилов, — с тебя пол галактики смеяться будет.

Люфт Заоаар сделал пометку в своих списках и приказал роботам-надсмотрщикам оттранспортировать инкубатор с готовящимися к спариванию особями в отдельную камеру.

— И смотрите, поосторожней, сильно инкубатор не трясите, — добавил он, залезая обратно в свою тарелку.

Вытаращив глаза, обалдевший Воротилов увидел, как роботы бережно приподняли “мерс” над землей и осторожно понесли его в глубь города, ловко лавируя между бараками.

А комендант, тем временем вернувшись в тарелку, вызывал по видеофону крейсер “Смердящий”, дежуривший с некоторых пор на орбите Цербера-3.

Экран видеофона мигнул, и на нем появился бравый капитан Румбель в элегантной синей форме офицера космофлота.

— А, это ты, Заоаар, — сказал капитан, дружески улыбаясь, — что случилось, приятель?

— Гм… — комендант прокашлялся, — понимаешь, Румб, у меня тут на планете сложилась весьма деликатная ситуация.

— А точнее?

— Точнее, — Заоаар замялся, — проблема связана с этими недавно поступившими к нам землянами.

— Ну и?

— Боюсь, что они собираются размножаться.

— Как? — опешил капитан. — Ведь они все вроде мужики.

— А ты уверен? — переспросил комендант. — Похоже, что они привезли с собой секс-инкубатор. Капитан присвистнул.

— Да, этого мы не учли.

— Что же делать, Румб? — отчаянно спросил комендант. — Я в замешательстве, ты же знаешь, по инструкции я должен немедленно отправить их с Цербера в любое иное место с более благоприятными для родов условиями.

— Да, проблемка, — согласился капитан, — ну хочешь, дружище, я расстреляю их с орбиты ракетами, а в Лигу доложим, что в них попал метеорит.

— Нет, — покачал головой комендант, — мне за это точно башку снесут. С этими землянами и так мороки выше крыши: особый контроль, строгий надзор, еженедельные доклады об их поведении.