Время прибытия - Валентин Леженда

Когда прозвучал сигнал выходить из камер к завтраку, Хосеандроид на экране, узнавший страшную тайну, пытался покончить с собой, устроив в голове с помощью стакана воды короткое замыкание.

Телевизоры, естественно, по распоряжению коменданта тюрьмы после сигнала к завтраку отключались, поскольку в противном случае заключенных пришлось бы оттягивать от мерцающих экранов силком.

Под предводительством Марка Степановского толпа братков проследовала в общую столовую, где была неприятно удивлена соседством за одним обеденным столом с новыми марсианами.

— Здорово, козляры, — сказал Эус, поедающий что-то розовое и жалобно пищащее, — нас, как видите, тоже перевели на всякий случай в строгий режим.

Земная братва осторожно расположилась за длинным столом.

Места не хватило только бедняге Убийвовку, которому дать под зад ногой в этот день поленился разве что Марк Степановский. Братва сразу же смекнула статус Бориса Богдановича, который оказался в зоне без крыши, и вдоволь потешалась, издеваясь над бывшим оперативником УГРО.

К землянам величественно подполз буро-коричневый шеф-повар, держа в щупальцах лист бумаги и ручку.

— Что будем заказывать? — спросил он, опупевшего Степановского.

— Ну, блин, — сказал Марик, — прямо как в шведской тюрьме.

Шеф-повар кивнул, после чего записал на листе: “Блины по-шведски”.

— Что еще? — безразлично осведомился он. Братки зашептались.

— Чай с круассанами, — ответил Степановский, и шеф-повар удалился.

— Ну, братва, живем, — рэкетир довольно похлопал себя по ревущему в предвкушении трапезы животу, а из тарелки Эуса внезапно выпрыгнуло длинное пищащее существо, похожее на сколопендру, которое тут же впилось зубами в ухо ближайшему братку.

Браток закричал, отбрасывая от себя кусачий завтрак нового марсианина.

Эус с товарищами весело заржали.

— Пахан идет, пахан, — внезапно пронеслось над залом, и земные братки с любопытством повытягивали шеи, но никакого пахана не увидели.

— А как он, интересно, выглядит? — отважился спросить Степановский чавкающего Эуса.

— Пахан, что ли? — переспросил марсианин. — Да шут его знает, никто его никогда не видел, но народ из камер, чем-либо ему не угодивший, регулярно пропадает.

— А где он сидит? — продолжал свои расспросы Марик.

— Да вон, где-то в середине зала, — кивнул головой Эус, — в окружении разумных примусов-телохранителей с Ганимеда.

Степановский посмотрел в ту сторону, куда указывал Эус, но кроме железных спин разумных примусов ничего не увидел. Примусы были ужасны: гигантских размеров, с жуткими стальными клешнями, и потому Марик поспешно отвел взгляд.

Вскоре появился заказ: дымящиеся блины по-шведски и чай с круассанами.

Все это доставили на подносах аккуратные роботы-официанты.

— Вот это сервис, — восхитился Степановский, с жадностью кусая круассан с джемом, — а это что за бумажка?

На серебряном подносе с блинами лежал прямоугольный листок тонкого пластика. Степановский с интересом его изучил.

— Твою (БИП) мать, — громко выругался он, — так ведь это же счет.

Куски круассанов мгновенно застряли в глотках братков.

— Но у нас нет таких денег, — развел руками Степановский.

Новые марсиане, едва сдерживаясь от смеха, переглянулись.

— Вы что, бараны, не позаботились открыть в галактическом банке счет? — удивился Эус. — В таком случае вас ждет неделя каторжных работ на урановых рудниках в Долине Баобабов — расплата за завтрак.

Не сдержавшись, марсиане снова заржали.

— Привыкайте, — смеялся Эус, хватаясь за живот, — у нас тут демократия покруче вашей. Рыночные отношения даже в тюряге, блин.

Тем временем голодный Борис Богданович, потирая ноющий от постоянных пинков зад, искал место в столовой, где бы можно было приткнуться и спокойно позавтракать.

Свободных мест не было.

Хотя нет, одно было.

В центре зала сидели какие-то непонятные не то примусы, не то гипертрофированные соковыжималки, которые ничего не ели, а просто неподвижно сидели на табуретках. И вот как раз один из табуретов во главе их столика был свободен.

Облегченно вздохнув, Убийвовк двинулся в центр зала, по дороге решив, что примусы — это, скорее всего, украшение столовой или специальные мусоросборники для остатков еды.

Проворно добравшись до свободного стула, Борис Богданович с облегчением буквально упал на него, удивленно отмечая, что на стуле, он что-то своим толстым задом раздавил.

“Наверное, кто-то в шутку положил на табуретку сырое куриное яйцо”, — грустно подумал Убийвовк, уже начинавший свыкаться с ролью мишени для всяческих насмешек.

В обеденном зале внезапно настала гробовая тишина.

Притихли даже ржущие басом новые марсиане, а кое-кто из завтракающих инопланетян предусмотрительно полез под стол.

Борис Богданович встрепенулся, потому что все взгляды в столовой были прикованы к нему одному.

Со зловещим скрежетом со своих скамеек поднялись примусы, оказавшиеся все-таки не мусоросборниками для объедков, а боевыми роботами.

— Боже, — Борис Богданович задрожал, понимая, что сейчас его будут бить и даже возможно клешнями. Но произошло непредвиденное.

— Да здравствует новый пахан! — глухо взревели разумные примусы, и остальные заключенные хором подхватили приветствие, повставав со своих мест.

Грянули аплодисменты.

Марк Степановский полез под стол за отвалившейся челюстью.

— Я пахан? — сдавленно прохрипел не верящий своим ушам Борис Богданович.

— Да, ты, — подтвердил один из примусов, — как, наш господин, ты желаешь себя величать?

— Борис, — ответил Убийвовк, до которого наконец стало доходить, что произошло, — Борис Грозный. Примусы почтительно ему поклонились.

— А мы твои верные телохранители, — хором прогудели они.

Встав со стула, Убийвовк отодрал от своих штанов какого-то дохлого серого слизняка и с отвращением отбросил его в сторону.

— Это был прежний пахан, — пояснили примусы, неустанно кланяясь, — злобный Слизень по кличке Неистовый Убийца с планеты Запии. Отныне вы занимаете его место по праву силы.

“По праву толстого зада”, — подумал Убийвовк, немного разжиревший на службе у Сан Саныча. Вот так подфартило.

— Какие будут приказания, господин? — спросили примусы.

— Ну… — Убийвовк задумался, — сперва я хотел бы плотно позавтракать…

Чуть не закрутив щупальца в морской узел, к Убийвовку подлетел испуганный шеф-повар с толстой книгой-меню. На обложке книги было золотом выгравировано: “Изысканная пища планеты Земля”.