Тимиредис. Герцогство на краю - Надежда Кузьмина

«Копыто в порядок привел. Будешь дегтем мазать, через неделю она забудет, что болело. Пойду медитировать — хочу потом ей немножко колено подлатать».

Я кивнула, на секунду замолкнув. И меня тут же с размаху двинули башкой, уронив на землю. Правда, больше бить не стали. А вопросительно фыркнули.

— Тим! Ну-ка попробуй, снова запой на эльфийском и отступи прочь? — посоветовал Росс.

— Риалли алистэ сир'эннэт виэла… — послушно завела я, пятясь задом.

Кобыла подумала… и на трех ногах заковыляла следом.

— Интересно, а лошади для изучения гномьего есть? — задрал бровь Аскани.

Через час мы снова ехали по дороге. Точнее, ползли. Медленным шагом.

— Ты ей хоть имя придумай, пусть привыкает, — попытался отвлечь меня Ас от мрачных дум о том, что я наделала.

— Ага! «Виселица» сейчас как раз свободно, — усмехнулся Бредли.

Я оскорбленно на него покосилась. Потом прыснула — костей и мослов у моего нового приобретения было даже больше, чем у тряской рыжей.

— Ну, не хочешь виселицу, назови табуреткой, та тоже на трех ногах, — продолжил вредничать лейтенант. Ас недовольно на него зыркнул — Борин осекся и замолчал.

— Не спеши. Имя придет само, — посоветовал лорд Йарби.

— А откуда она взялась-то такая, с примесью эльфийской крови? — озадачилась я. — Это ж большая редкость?

— Я вот поразмыслил, — прикусил губу Ас. — Прибой — сын полукровки Ночи, да? Но, как рассказывали, тех двух угнанных из эльфийских табунов маток держали в гильдии убийц несколько лет. То есть жеребят должно было быть больше, чем двое. А про остальных я никогда не слышал. Вот думаю, твоя буланая — потомок тех кобыл во втором поколении.

— То есть она может оказаться двоюродной сестрой Прибоя? — оглянулась я на ковыляющую в арьергарде кобылу.

— Может, да, а может — нет. Но что эльфийская кровь там есть — это точно.

И как такую называть? Эльфа? Не-а, не подходит. Леди? Ага, зубами клац-клац! Не лошадь, а драконица какая-то! Во! Дра-коница!

— Она — Драконица, — сообщила я мужчинам.

— Бывает… — отозвался Бредли.

Я окончательно обиделась.

До Заны в этот день мы так и не добрались. Пришлось остановиться засветло, потому что заморосил дождь. Прикрыть всех щитом от воды я могла, но дорога стала скользкой, и моя трехногая хромоножка рисковала навернуться и сломать ещё одну конечность. Тогда б ей уже и Аскани не помог.

— Фиг знает что, — прокомментировал происходящее в вежливом переводе с тролльего раскладывающий наши вещи на сухом пятачке под корнями дуба лейтенант.

Я, с эльфийской песней на устах и ведром воды в руках, снова начала подступать к Драконице. Уговорила, напоила. И тут же мне на ногу встали копытом здоровой ноги. Всем весом. Нарочно. Вот зараза! Не добьешься — я в щите!

— Овса хочешь? — поинтересовалась я.

Голова с ушами торчком повернулась ко мне.

«Они простую речь понимают. Пообещала — корми», — сообщил растирающий Прибоя Аскани.

Кормлю…

«Иди сюда, лечить, пока она занята».

«Иду».

К мосту через Зану мы доползли к середине следующего дня. А погода становилась хуже и хуже. Небо было затянуто низкими серыми идущими с севера тучами, моросил холодный косой дождь. Мы вместе с лошадьми спрятались от дождя под щитами, но теплее от этого не становилось. Что-то всё это напоминало. Похоже, мрачно подумала я, мне не стоит ездить этой дорогой. Вот если в третий раз поеду и опять продрогну до костей и кого-то калечного и увечного найду, решу, что Лариша издевается.

Может, эту кобылу можно левитировать? А что? Поднял в воздух и пусть летит следом на веревочке. А мы тогда рысью поедем.

Увы, Росс от авантюры отказался, а в одиночку мне было свою хромоногую собственность не поднять. А если просто облегчить её вес, насколько смогу?

— Не стоит. Навернется с непривычки — будет хуже, — покачал головой директор.

Ладно, потерплю.

Ночевать устроились в ложбине между сопками, в паре лиг за знакомыми нам с Асом менгирами. Проезжая мимо, мы понимающе переглянулись.

«Сегодня ночью я лягу рядом с тобой, как тогда. И не спорь! Я хочу снова услышать, как бьется твоё сердце у моей груди».

Я улыбнулась. Для меня всё будет совсем не так, как год назад. Той далекой ночью я его ненавидела, а сейчас… сейчас… ох, лучше об этом не думать!

«Спасибо, я рад!» — отозвался Ас.

Я фыркнула, как Драконица. Ас рассмеялся.

Наутро небо продолжало хмуриться. Из набухших туч падали пока не капли, а просто летела водяная пыль. Бредли споро паковал поклажу, а мы с Асом пошли седлать коней. Драконица выглядела как-то не так, и я даже не сразу поняла, что изменилось. А когда до меня дошло, дернула за рукав Аса:

— Смотри, когда она стоит спокойно, то опирается на все четыре ноги! — я в восторге начала выписывать круги вокруг подозрительно косящейся на меня кобылы.

— Угу. Ты понимаешь, что когда она действительно сможет опираться на все четыре, то начнет бить задом? — затягивающий подпруги на Поте Ас моего энтузиазма не разделял.

— Да пусть себе лягается, — отмахнулась я.

— Ну-ну, — хмыкнул Ас, взлетая без стремян в седло Прибоя.

— Да трогайтесь уже, — взмолился Бредли. — Может, хоть сегодня под крышей заночуем!

Мы тронулись. Драконица, уяснившая, что обижать её не собираются, а кормят регулярно, сама поковыляла следом.

* * *

Уже ночью мы въехали в Китовый Киль. И за полночь, мокрые, голодные и продрогшие, оказались у ворот школы. Я вымоталась так, что была даже не в состоянии радоваться, что мы наконец приехали. Вздохнула — до горячего душа и постели ещё пилить и пилить — сначала надо определить на жительство мою хромоногую козу безрогую.

Директор и Бредли спешились у дверей школы, сняли с лошадей поклажу. Нашу с Асом лейтенант пообещал закинуть в общежитие — сам он, с разрешения Росса, по-прежнему собирался занять соседнюю с Асом комнату. А мы вдвоем повели наш табун к конюшне.

Завтра Бредли отгонит Потю и Ботю в конюшню отряда местной стражи, патрулировавшего округу. Там им будет хорошо. А гнедую Бригитту мы решили оставить в школе — старенькая Морковка за последний год заметно сдала, и пора было подыскивать ей замену.

Ас, соскочив с коня, растворил ворота конюшни. Прибой коротко фыркнул и, не дожидаясь хозяина, потопал в свой денник.

— Ну хоть бы расседлать себя сначала дал, зараза! — беззлобно ругнулся вслед Аскани.

Вороной застыл на середине прохода и вопросительно обернулся.

— Сейчас, постой, седло сниму, тогда пойдешь…