Пробуждение Земли - Франциска Вудворт

– … леди Килей! Стойте!

Лорд Фокс подкрался незаметно.

Хелен с Ленорой и Эдуардом смотрели на меня квадратными глазами. Впрочем, как и остальные.

– Дура истеричная! – А вот Абигайл рыдала, пытаясь поправить волосы. Они растрепались, а на правой щеке алели три длинные царапины. А я, оказывается, стояла насквозь промокшая, волосы висели как пакля, неприятно липли к щекам и шее.

Мотнула головой, прогоняя оставшуюся дымку ярости. Не сразу вспомнила, как кинулась на Абигайл, впиваясь ногтями ей в щеку, как она швырнула на меня, судя по ощущениям, ведро воды и начала орать.

«Исключат», – подумала я как-то вяло, обмякнув в хватке лорда Фокса.

– Что здесь происходит?

К нам уже спешила леди Грин, как всегда элегантная и строгая, синие глаза оглядели учеников, остановились на мне.

– Лорд Фокс? – ледяным тоном обратилась она к коллеге. – Потрудитесь объяснить.

– Девчоночья драка, – «потрудился» он. – Только вот кто зачинщик, я пока не понял. Все орут, галдят. Тихо!

От его крика я на миг оглохла, а вокруг тут же воцарилась тишина. И в этой тишине голос леди Грин звучал как-то по-особенному внушительно. Она не орала, не повышала тон. Но даже птицы вслушивались в ее слова.

– Леди Килей и Бетелл за мной. И только попробуйте сделать лишнее движение.

Она кивнула своему фьюрри, и тот мигом пристроился за нами.

Я не смотрела на Абигайл. Дернула плечом, скидывая неприятное ощущение после железной хватки лорда Фокса, и направилась за леди Грин. В ботинках хлюпало, ткань платья прилипла к коже, отчего меня начало потряхивать. Все же на улице далеко не лето. И на границах страны, говорят, уже два дня утром замерзают лужи. Да, Терраллия – это не Остангская империя, где даже зимой выпадение снега – явление исключительное. А у нас он, скорее всего, ляжет через месяц, а то и раньше.

– Вы не в состоянии высушить одежду, Килей? – поинтересовалась леди Грин, не оборачиваясь. От ее голоса, казалось, начали похрустывать льдинки.

Я красноречиво простучала зубами. Мол, рада бы, но да, не могу.

И ведь самое обидное, что сила была! Я чувствовала ее. Это как пульсация крови в висках. Особо сильно она ощущалась, когда мне удавалось вытащить подземный ручей наружу или заставить цветы вырасти. Вещи, больше доступные тем, кто получил волшана, а не младшим классам.

Так что магия у меня была, пусть и странная, непостоянная.

– Бетелл, вы маг воды?

– Да, – скромно откликнулась Абигайл, посылая мне злобный взгляд.

– Но вы могли бы высушить то, что устроили?

– Д-д-да.

Голос у Абигайл – сама кротость, но я не обольщалась. Это для преподавателей она милая и способная ученица, а для меня – кор-зонская змея. Такая с виду красивая, но дико ядовитая.

– Килей, слышали? – продолжала леди Грин тем же тоном. – Ваши одноклассники могут делать элементарные вещи. Вы же напоминаете мне слона, Килей. Слышали о таком?

– Водятся на архипелаге Арканелл, – тихо сказала я.

По истории мира у меня всегда стояли высшие баллы. Как и по всему, что не касалось практических занятий магией.

Леди Грин промолчала, продолжая идти вперед. А я смотрела на ее идеально прямую спину, золотистые волосы и понимала, что влипла. Так сильно, как еще никогда не влипала. Одно дело – наорать на Гловера, а другое – поднять на кого-то руку. За такое обычно исключают.

Но я не могла просто стоять и слушать, как эта дрянь оскорбляет Хелен!

* * *

Мы пришли в кабинет леди Грин. Я оказалась тут впервые и теперь оглядывалась с невольным любопытством. Ее фьюрри прыжком оказался на огромной мягкой подушке, заворчал довольно, упал на спину. Под сводчатым потолком что-то зашумело, я вскинула взгляд и чуть не шарахнулась в сторону: прямо над головой нависали несколько водяных шаров. А в них что-то двигалось. И я не была уверена, что хочу знать подробности.

Леди Грин оставила нас стоять посреди кабинета. А сама прошла к столу – огромному и каменному, окруженному стульями с резными спинками. Кабинет напоминал свою хозяйку: красивый, холодный и загадочный. Я заметила в углу огромный аквариум, в котором плавали зубастые рыбы. Таких прежде не встречала.

А еще шкафы. Огромные, до потолка, протянувшиеся вдоль стен. Они просто ломились от книг и различных амулетов. Я ощутила, как волоски на коже чуть приподнялись, реагируя на концентрацию магии вокруг.

– Я хочу услышать версию каждой, – голос леди Грин взлетел под своды кабинета, вернулся вниз эхом. – Если оппонент перебьет хоть раз, вы обе вылетаете из школы в тот же миг. Бетелл, начинайте.

Мне пришлось прикусить язык в прямом и переносном смысле слова. Абигайл выдавала свою версию происшествия таким несчастным голосом, что ей можно было дать приз за лучшую актерскую роль.

«Врет! Она все врет», – так и рвалось из меня. Но я продолжала молчать, только сильнее стискивала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Почти до крови.

По словам Абигайл она просто беззлобно поддразнила Хелен, как делала всегда. А я вдруг набросилась на нее с кулаками.

– Леди Грин! – страдающим голосом тянула эта мерзавка. – Знаете, девочки в нашем классе боятся Килей. Она неуравновешенная. Может, дело в ее магии? Мой папа рассказывал мне за ужином, что когда у подростков магия нестабильная, то это влияет на психику! Один такой аркановец даже начал нападать на волшанов одноклассников. Представляете?

– Посоветую вашему отцу, Бетелл, не давать вам читать мерзкие желтые газетенки, – сухо сообщила леди Грин. – Продолжайте.

– А Килей еще и на старшие классы накидывается! Недавно при лорде Лоу начала обзывать Леонара Гловера как портовый грузчик!

– Про вашу драку вы закончили?

– Да, но…

– Килей, ваша очередь. Бетелл, помните про исключение из школы.

Я бросила быстрый взгляд на Абигайл. У нее на виске, рядом с кокетливым золотистым завитком, билась жилка. Чувствовалось, что девушка в ярости, но при леди Грин старается сдерживаться.

– Килей, вам нечего сказать?

– Есть, – спокойно ответила, выдерживая взгляд преподавательницы. – Мы с Хелен проходили мимо Бетелл и ее подруг, когда она сначала оскорбила меня, намекнув на нестабильную магию. А затем, когда Хелен вступилась, сказала, что ей стоит помолчать. Мол, подружилась с богачкой и бегает хвостиком. Но, леди Грин, разве в стенах школы мы не равны? Разве одно из правил школы не звучит как «Никогда не сравнивайте социальное положение своих одноклассников. Это неэтично и может послужить оскорблением»? Хелен – одна из лучших учениц, она добрая, она никогда никого не оскорбляет. А Бетелл ткнула ее носом в происхождение!

– Я услышала вас, Килей. Теперь можете замолчать.