Король решает не всё - Остин Марс

Вера на секунду прищурилась, поражённая внезапной догадкой:

— Подожди… ты хочешь сказать, он до сих пор платит тебе за синяки?

— Он вам рассказал? — удивился Двейн, Вера молча кивнула, он улыбнулся: — Да, только мы немного подняли ставки…

— Что здесь происходит?

Они одновременно замерли и втянули головы в плечи, глядя друг на друга как два шкодника, пойманные на горячем. Вера увидела, как Двейн виновато опускает голову, и улыбнулась, оборачиваясь:

— Мы готовим борщик, а что?

Министр перевёл взгляд на парня и грозно потребовал:

— Двейн?

— Господин, — склонился в поклоне парень. Министр смерил его злым взглядом и тихо рыкнул:

— Свободен, я с тобой потом поговорю.

Двейн склонился ещё ниже, выпрямился и положил нож, сделал шаг к выходу. Вера возмущенно упёрла руки в бока и рыкнула:

— Стоять! — Оба мужчины замерли и обернулись к ней с таким видом, как будто заговорила мебель. Вера указала ножом на кастрюлю и заявила министру: — Мы, вообще-то, заняты. А Двейн не на работе и может быть, где ему хочется и делать, что ему хочется.

Двейн зажмурился, опуская голову и сутулясь, министр с долей восхищения смерил Веру взглядом и сложил руки на груди:

— И что же ему хочется делать?

— Он предложил мне помощь, потому что я без него не справлюсь, — она обвела широким жестом горы продуктов и ехидно улыбнулась, — а если вы хотите его прогнать, то становитесь на его место и дочищайте картошку. — Министр замер с таким видом, как будто хочет сказать «что?!», Двейн издал сдавленный смешок и мигом закрыл рот, вытаращился на Веру, потом осторожно перевёл взгляд на министра и стал такого красного цвета, как будто сейчас лопнет. Вера развела руками и невинно улыбнулась министру: — Что? Если картошка недостойна вашего внимания, можете морковку почистить.

Двейн начал сдавленно икать, дрожа плечами и пытаясь не дышать. Господин министр посмотрел на него долгим взглядом, перевел глаза на Веру и смерил её взглядом с ног до головы и обратно, по его лицу расползалась саркастичная ухмылка, Вера улыбалась всё невиннее.

— Ладно, — наконец выдохнул министр, — продолжайте. — С хозяйским видом прошёл к столу и сел на своё любимое место, бросил на стол папку с бумагами и закинул ногу на ногу, повелительно кивая: — Вперёд. А я понаблюдаю, понабираюсь опыта, чтобы в следующий раз достойно заменить того, кого придётся от вас выгонять.

— Отлично, — Вероника преувеличено бодро кивнула и улыбнулась Двейну, парень выглядел таким несчастным, как будто был бы рад убраться отсюда подальше сейчас, и плевать на то, что ему будет за это потом. Он вернулся на своё место и опять взял нож, молча принялся за работу, всё такой же сутулый и красный. Министр понаблюдал за ним немного, потом иронично вопросил пространство:

— И что же сподвигло вас, госпожа Вероника, приготовить такой грандиозный ужин?

— Барт попросил, — невинно улыбнулась она.

— Каким образом? — процедил министр, сверля взглядом спину Двейна, Вера усмехнулась:

— Письмо мне нарисовал, высокохудожественное. Можете посмотреть, вдруг узнаете персонажей, на столе лежит.

Министр усмехнулся и встал, вышел из кухни. Вера посмотрела на Двейна, который таращился на неё круглыми глазами и кусал губы, он беззвучно прошептал:

— Вы с ума сошли?

Она сурово нахмурилась и так же тихо ответила:

— Ты ему слишком много позволяешь.

Двейн пораженно выдохнул и зажмурился, потёр лоб тыльной стороной ладони, качая головой и тихо смеясь. Но когда в коридоре раздались шаги, он мигом стал серьёзным и продолжил чистить свою картошку. Министр вошёл и сел на своё место, развернув на столе письмо, иронично вздохнул:

— Ну что, кто возьмёт на себя смелость сказать Барту о том, что художником ему не быть? Расстроенный маг — это опасно.

— Голодный маг опаснее, — фыркнула Вера. — Узнали кого-нибудь?

— Четверых, — кивнул министр, — только главного персонажа что-то никак не могу идентифицировать. Кто бы это мог быть? Стоит на скале в лучах обожания, раздаёт еду и колдует над котлами… ума не приложу!

— Может, Двейн? — изобразила задумчивость Вера, — или Эйнис?

На Двейна опять напала икота, министр иронично фыркнул и вздохнул:

— К сожалению, нет. — Помолчал и нормальным тоном сказал: — А серьёзно, что случилось?

Вера посмотрела на притихшего Двейна и сделала приглашающий жест, он неохотно ответил:

— Барт поспорил с Артуром, что госпожа Вероника выполнит его просьбу и накормит весь лазарет.

— А ты тут причём? — вздохнул министр.

— Я… — парень виновато покосился на Веру и тихо сказал: — Я доставил письмо.

— И всё? — недоверчиво фыркнул министр.

— И тоже поспорил с Бартом. — Он опустил глаза и неохотно продолжил: — Он поставил условие, что если госпожа согласится приготовить самую большую кастрюлю из столовой отдела, то я плачу за продукты.

Вера заинтересованно выпрямилась, окидывая парня взглядом, он коротко улыбнулся ей и опять опустил глаза.

— Это не объясняет, почему ты здесь картошку чистишь, — фыркнул министр, — это тоже часть спора?

— Нет, — нахмурился Двейн, на секунду обернулся и пробурчал, — я предложил свою помощь, потому что у меня есть совесть и она не позволяет мне взваливать такое на госпожу Веронику.

«Дзынь.»

Министр тихо рассмеялся и взял со стола часы истины, иронично протянул:

— Какая неудобная штука, да?

Двейн надулся, как кот, положил нож и обернулся, неодобрительно глядя на министра:

— Зачем вы держите здесь часы?

— Зачем ты сюда пришёл? — издевательски фыркнул министр, — можешь не врать мне, я знаю ответ.

— Если знаете, зачем спрашивать? — пробурчал Двейн, опять берясь за картошку, бросил короткий взгляд на заинтересованную Веру и вздохнул: — Я хотел с вами познакомиться. — Обернулся к министру и буркнул: — Вы довольны?

— Вполне, — злорадно протянул министр, — продолжайте, не отвлекайтесь.

Вероника смущенно улыбалась, Двейн хмуро и безжалостно чистил картошку, министр шелестел бумагами, изредка довольно посмеиваясь. Вера контролировала работу Двейна и через время скомандовала:

— Хватит картошки. Я порежу, чисти морковку и режь.

Он молча сделал как она сказала, а когда начал резать, с бешеной скоростью и машинной точностью, Вероника восхищенно округлила глаза и наклонилась ближе:

— Ого! Много тренировался?

Двейн польщенно улыбнулся, Вера поворошила идеальные кусочки и округлила глаза, показывая парню большие пальцы: