Нефритовая война - Фонда Ли

На следующий день вечером Анден и Хианы проехали шесть остановок на автобусе до другого конца Южного капкана и вошли в голубой двухэтажный дом, где их поприветствовала женщина лет пятидесяти с завитыми волосами и белым лаком на ногтях. Она тепло поздоровалась с Хианами и пригласила их внутрь.

– А ты, вероятно, Анден, студент из Жанлуна, – сказала она.

– Да, тетушка.

– Ты такой вежливый! – воскликнула женщина с одобрительной улыбкой. – Входи и поставь обувь вот здесь. Лосун-се! – позвала она.

По лестнице поднялся мужчина, вытирая пыльные руки тряпкой. Рукава его фланелевой рубашки были закатаны до локтей.

– Почти закончил с плиткой в ванной, – доложил он, опуская рукава, и застегнул манжеты. – После этого подвал будет почти готов.

– Он никогда не будет готов, – с веселым пессимизмом отозвалась женщина.

– Ты никогда мне не веришь, – проворчал мужчина. – А, Хианы пришли.

Накануне Анден спросил супругов:

– И кто этот Колосс?

Его потрясло, что никто не упомянул об этом человеке раньше.

Господин Хиан почесал бороду.

– Ну, это не то же самое, что в Жанлуне. У нас не так много Зеленых костей. Даук Лосуньин – это тот, кому подчиняются остальные, и он единственный здесь, кого мы называем Колоссом, так что, видимо, можно считать его… Колоссом Южного капкана.

Господин Хиан передернул плечами.

Колосс оказался крепко сбитым лысым человеком с руками мастерового и дружелюбным лицом. Глядя на него, Анден не знал, что и думать. Этот человек не был похож на воина и Зеленую кость, а уж тем более на лидера клана. Его дом был меньше гостевого домика в поместье Коулов. Он не производил впечатления могущественного человека, даже смешно сравнивать с Коулом Хило или Айт Мадой.

– Даук-цзен, – сказал господин Хиан, прикоснувшись ладонями ко лбу и склоняясь в уважительном приветствии.

Госпожа Хиан последовала его примеру и вручила госпоже Даук тарелку с миндальными булочками домашнего приготовления.

– Спасибо за то, что приняли нас, – сказал господин Хиан. – Это Эмери Анден, студент из Жанлуна, я вам о нем рассказывал.

Анден тоже склонил голову в официальном приветствии.

– Даук-цзен.

Даук дружелюбно похлопал Андена по плечу.

– Как тебе Эспения?

– Я… э-э-э… Привыкаю, цзен, – ответил Анден.

Колосс хохотнул.

– Не так-то просто привыкнуть, да?

Он проводил их через кухню в столовую и поставил к овальному деревянному столу дополнительные стулья. В стене между кухней и столовой находилась ниша с роскошной зеленой вазой, и Анден разинул рот от изумления, пока не сообразил, что это не потрясающее и опасное количество нефрита, как ему показалось с первого взгляда, а просто декоративный зеленый камень.

Потом он заметил две маленькие парные фигурки лошадей на каминной полке и подсвечник на столике у дивана, все из бутафорского нефрита. В Жанлуне такая демонстрация фальшивого нефрита выглядела бы нелепо. Может, это потому, что у кеконцев в Эспении мало настоящего нефрита и они не могут носить его в открытую, приходится использовать фальшивую показуху в качестве напоминания о культурном наследии.

Открылась входная дверь, и появился молодой человек. Та самая Зеленая кость, которую уже видел Анден, несколько месяцев назад он спас женщину, выбежавшую на проезжую часть. Госпожа Даук поспешила к нему.

– Кору, я не ждала тебя сегодня к ужину.

Молодой человек снял кепку и обнял мать.

– У нас гости?

– Хианы, ты их знаешь. А это Эмери Анден, студент с Кекона, он живет у них и учится в колледже Порт-Масси.

Анден понял, что пялится как идиот. Только теперь он вспомнил, что госпожа Хиан называла фамилию той Зеленой кости – Даук. Это было давно, и он не уловил связи. Сообразительный велосипедист – сын Колосса.