Нефритовая война - Фонда Ли

В глазах Кору мелькнуло узнавание. Он усмехнулся. На переносице возникла складка, а в темных глазах заплясало веселье.

– Значит, мы снова встретились, – сказал он по-эспенски. – И ты по-прежнему выглядишь как испуганный олень, как и в первый раз.

Анден моргнул и ответил на ломаном эспенском:

– Ты оба раза меня удивить, цзен.

– Кору, что за манера разговаривать с гостем! – воскликнула госпожа Даук и шлепнула сына по затылку. – Говори по-кеконски!

– Ничего страшного, госпожа Даук, – ответил Анден, чувствуя, как горит лицо. – Мне нужно практиковаться в эспенском, если я хочу его выучить. Ваш сын лишь оказывает мне услугу… по своему обыкновению.

– Сана, – позвал Даук Лосун, – ужин скоро?

– Он готов, – откликнулась его жена, поспешила обратно на кухню и внесла стальную кастрюлю, которую поставила на треногу в центре стола.

– Свиное рагу еще не готово, но остальное вполне. Рагу я принесу позже. Не стойте же, садитесь и приступайте к еде!

Вшестером за столом было тесновато. Даук Сана наготовила много блюд – острую капусту, креветки в остром лимонном соусе и припозднившееся свиное рагу с щедрыми ломтиками грибов и яиц. Все это – традиционная кеконская кухня, за исключением длинных и темных соленых крекеров, которые передавали вдоль стола в корзине, эспенцы подавали их к каждому блюду, ими зачерпывали еду вместо ложки и окунали в соусы и супы. Анден сидел рядом с Дауком Кору, тот ел с аппетитом и, как положено примерному кеконцу, нахваливал все материнские блюда.

Анден отчаянно пытался придумать способ начать нормальный разговор с соседом в надежде разглядеть нефрит. Рассчитав, когда придет его очередь брать крекеры из корзины, Анден потянулся так, чтобы его рука почти коснулась руки Кору. Через его локоть прошла дрожь, приникнув в кости, он ощутил рывок глубоко внутри, словно он рыба на стальном крючке, которую выдергивают из воды. Анден покрылся испариной – уже очень долгое время он не чувствовал нефритовую ауру так близко. После долгого отсутствия нефрита тело устремилось к нему с вызывающим головокружение желанием. Он содрогнулся и отдернул руку.

– И надолго ты здесь? – поинтересовался Кору.

– А? – Анден быстро отпрянул. – Ах да, на два года. Чтобы закончить языковую программу и получить диплом. В общем, таков план.

Кору снова набил рот едой и больше ни о чем не спросил.

– Кору-цзен… – сказал Анден после затянувшейся паузы, – я слышал, ты тоже студент. Учишься в юридической школе?

Тот посмотрел на него и рассмеялся.

– Никто не называет меня Кору, кроме родителей и их друзей. Все называют меня Кори. – Он вытер ладонь и протянул ее Андену. – Ну вот, мы и познакомились как полагается. Да, со следующей осени я буду учиться на юриста в Вотерсгардском университете. В этом году не учусь, занимаюсь волонтерством и коплю деньги на учебу, работая полулегально. А следующим летом планирую полтора месяца поездить по стране. – Он повернул голову и повысил голос, чтобы его слышал и отец: – Прежде чем меня заставят пойти по стопам сестры.

– У тебя есть старшая сестра? – спросил Анден.

– Три. – Кору тряхнул головой. – Не стесняйся, можешь мне посочувствовать.

Анден не знал, каково это, иметь столько старших сестер, так он и сказал. Кори встал из-за стола и принес с каминной полки семейную фотографию.

– Моя старшая сестра – адвокат, – объяснил он, показывая фотографию Андену, – работает в государственном департаменте промышленности. Ее муж – инженер, детей у них нет. Вторая сестра училась на медсестру, а теперь сидит дома с двумя малышами. Третья – вот она – получила диплом социального работника и в прошлом году вышла замуж.

Все Дауки были похожи – улыбками, широкими плечами. Андену хотелось спросить, являются ли и сестры Кори Зелеными костями, но он уже совершил столько ошибок и неверных предположений о культурных традициях Эспении, что не решался. Если эти люди прячут свой нефрит, может, невежливо в открытую спрашивать, кто из них Зеленая кость. Он еще с минуту изучал семейное фото, а потом вручил его обратно Кори.

– Ваш младший сын по-прежнему в Вотерсгарде? – спросил Даук Лосуньин у Хианов. – Как у него дела? Работает над диссертацией?

Беседа старшего поколения перетекла к обсуждению и жалобам на взрослых детей, а потом к слухам о соседях в кеконской части Южного капкана. Андену этот разговор казался слишком будничным для Колосса, но Даук Лосун положил на стол тяжелые локти, подперев кулаками подбородок, а госпожа Хиан сетовала на пробки перед домом и возмущалась живущей через дорогу парой, той самой, которая постоянно буянила.

Даук Сана убрала тарелки и принесла чай и плошку с эспенским печеньем, и тут в дверь позвонили. Кори открыл и впустил гостя, тот кивнул и торжественно поздоровался со всеми.

– Даук-цзены. Господин и госпожа Хиан.

Он посмотрел на Андена, но промолчал. Вновь прибывший снял шляпу, пальто и ботинки. Черные кожаные перчатки он не оставил вместе с пальто, а сунул в передний карман рубашки и присоединился к остальным за столом. Кори притащил еще один стул, гость пробормотал благодарности и взял печенье, пока Сана наливала всем чай.

Глядя на незнакомца, Анден впервые в Эспении подумал: это Кулак. Человек не был крупным, но все в его манерах – пронзительный взгляд, походка и осанка – предполагало, что он способен на насилие. Коул Хило однажды сказал Андену, что хороший Кулак мыслит как сторожевой пес – он может быть дружелюбным, улыбаться и вилять хвостом, но всегда наготове. Стоит сделать неверное движение, угрожая чему-то ценному, и он без колебаний вонзит в тебя клыки. Даже видя этого человека впервые, Анден безошибочно опознал в нем того, кто хорошо будет смотреться рядом с братьями Маик.

– Прошу прощения, что не смог составить вам компанию за ужином, – сказал гость.

С его появлением беседа изменилась. Анден подозревал, что это вовсе не совпадение, гость точно рассчитал время своего прихода. Пустая болтовня прекратилась. Стулья слегка отодвинулись от опустевшего стола, появились сигареты и хоцзи.

– Рон-цзен, вы же знаете, что вам всегда рады, – сказала Даук Сана, но в голосе слышалась сдержанность, которой раньше не было. – Как ваше плечо, лучше?

– Гораздо лучше после ваших целебных процедур, Сана-цзен, – ответил тот.

Даук Лосун представил ему Андена:

– Торо, это Эмери Анден, студент из Жанлуна. Он только наполовину кеконец, но его мать была сильной Зеленой костью, и его усыновила семья Коулов из Равнинного клана, как младшего внука.

Анден опешил. Во время ужина у него сложилось впечатление, что Колосс Южного капкана знает его только как студента, живущего у Хианов. Даук Лосуньин говорил все тем же будничным тоном, по-соседски, как и весь вечер, словно все знали историю Андена, хотя это явно не так. Кори поднял брови. Он выпрямился и вскинул голову, с возросшим интересом оглядев Андена.