Вернуть дракону крылья. Книга 2 - Жасмин Майер

Кремниевый ворвался в кабинет без стука и спросил с порога без всякий вступлений:

– Где Марина?

Не глядя на Старейшину, Эрик с чувством отшвырнул свитки на стол.

– Спит.

Но тут же, чтобы занять хоть чем-то руки, взялся перекладывать бумаги с места на место. Отчеты, донесения, списки пострадавших и требования о запасах: шел уже второй день, как он не мог понять ни слова в документах, не мог сосредоточиться. Целому миру придется подождать, пока его Рин не проснется.

Если вообще проснется.

Макон нахмурился.

– Спит? – удивился он. – Она все еще спит после той ночи?

– Разве я не ясно выразился?! Да, она до сих пор спит! – и добавил тише: – Уже вторые сутки.

Макон кашлянул.

– А ты… Ты ведь видел ее в спальне, верно? Она все еще там?

Прищурив глаза, Эрик уставился на кремниевого.

– О чем ты? Где ей еще быть, как не в спальне? Она всего лишь спит, Макон! Шаманы Жизни сказали, что такое возможно… после всего, что у нас было, – отрезал Эрик.

– Они сказали, сколько ей еще спать?

– Нет. У них нет опыта. История Гийлира знает мало случаев, когда для смертных женщин это вообще хорошо заканчивалось.

– Насколько мало случаев? – вкрадчиво спросил Макон.

– Ни одного! – взорвался Эрик. – Достаточно мало для тебя?

Макон рассеяно кивнул.

– Не кипятись… Знаю, ты не поймешь, если я попрошу об этом… Но, Эрик. Давай еще раз сходим в спальню. Убедимся, что Марина действительно там.

Эрик перестал раскладывать документы и внимательно посмотрел на Старейшину стаи.

– Зачем нам делать это? Что тебе известно такого, Макон, чего не знаю я?

Макон потоптался на месте.

– Говори, Макон! Разве может стать еще хуже, чем сейчас?

– Может, – кивнул он. – Я пришел сказать, что в лагере чужестранок с самого утра стали исчезать женщины. Лорд Стихий сдержал свое слово, Эрик, и похищенные женщины начали возвращаться в свое Время.

– Отлично. И что из этого? Какое это отношение имеет к Марине?

Макон так посмотрел на него, что у Эрика сердце пропустило несколько ударов. Дурак. Каким дураком он был, что не понял этого сразу.

– Твоя Марина тоже из другого Времени, Эрик. Стихийный лорд сказал, что это касается абсолютно всех чуженстранок без исключения. Марина знала это… Но решила не говорить тебе.

В тот же миг Эрик сорвался с места. Преодолел лестничные пролеты, перепрыгивая через ступени, и в мозгу билась только одна мысль: он не входил в комнату этой ночью, не смог себя заставить. Не мог смотреть на ее закрытые глаза и густые тени под глазами. На синяки по всему телу. Он провел эту ночь в кабинете, без сна, терзая себя одними и теми же вопросами.

Рин боролась с магией дракона, которая все-таки оказалась сильнее, чем она. Несмотря на все, что она сделала для этого мира, его храбрая Рин была и оставалась смертной. И Эрик не знал, как это изменить.

Узкий коридор Эрик пролетел в одно биение сердца и ворвался в спальню, с шумом распахнув двери. Из-за плотно задернутых штор даже в разгар дня в комнате царил полумрак.

Он уставился на очертания тела под одеялом на кровати, пытаясь усмирить заходящееся в груди сердце. Позади него раздались тихие шаги Макона. Все-таки он бежал недостаточно быстро, впрочем, мог ли он успеть или было уже поздно?…

– Видишь?… – выдавил Эрик с усилием. – Все хорошо.

– Уверен? – глухо отозвался Макон.

Он сделал то, на что не смог решиться Эрик, словно приклеенный к порогу комнаты. Кремниевый вошел в спальню, обогнул кровать и бесцеремонно отдернул одеяло.

Кровать оказалась пуста.

***

Все-таки шаги мне не почудились.

Во второй раз за ночь меня разбудил не шорох, а жуткое ощущение, что в комнате есть кто-то еще. Распахнув глаза, сразу заметила фигуру на террасе. Сначала решила, что это буревестнику не спится, но в тот же миг почувствовала его горячую руку, которой он прижимал меня к себе. Эрик по-прежнему крепко спал.

Приглядевшись, сразу же узнала мужчину. От узнавания окончательно проснулась и решила, что бояться нечего.

Выбраться из железных объятий, не разбудив Эрика, удалось не сразу, но я справилась. Набросив на голое тело шелковый халат с длинными полами, бесшумно ступая босыми ногами, вышла на террасу.

Гийлир не обернулся.

– Прости, если помешал, – обронил он.

Я обхватила себя руками, глядя на его широкие плечи и напряженную спину. Татуировки на ней ни на миг не прекращали движения. Явление Создателя Миров никак не получалось считать рядовым событием. Вряд ли он заглянул просто, чтобы поздороваться.

– Что случилось, Гийлир? Есть что-то еще, с чем я должна справиться?

– Кое-что.

А он немногословен сегодня.

– Знаешь, лорд Времени сказал, что я скоро вернусь обратно и что ничего нельзя сделать.

– Это так, – Гийлир кивнул.

Честно говоря, я опешила. Этот мир спасен моими руками, но в нем по-прежнему нет для меня места. Что за несправедливость?

– Так ты пришел попрощаться? – съязвила я.

– Вроде того.

– Но почему? – всплеснула я руками. – Разве я мало сделала для этого мира? Мой дом теперь здесь, рядом с Эриком. Меня ничего не ждет в моем мире, понимаешь? Мои родители умерли, а моя работа, никем и никогда не ценилась. Да, черт возьми, я всегда жила только в собственных фантазиях! И только здесь, когда оказалась в Гийлире, я начала жить в полную силу. Только здесь я впервые поняла, что могу быть действительно нужной.

Гийлир выслушал меня молча. А потом кивнул.

– Я понимаю, Марина, но стихийники должны победить Пустоту, у них тоже нет выбора. Само твое присутствие нарушает временные потоки, а это, в свою очередь, делает Пустоту сильнее. Поэтому в мире не должно остаться чужестранок. Поэтому ты тоже должна вернуться, но есть одно «но». И ради этого я здесь.