Арфист драконов - Тодд Маккефри

— Но останемся только мы с Корианой, — возразил Киндан.

Ваксорам кивнул, его зубы сверкнули в тусклом свете. — Да, это так и будет, разве ты не хочешь?

— Я поговорю с ним, — отозвался Киндан, возвращаясь в комнату Архивов.

— Он будет в порядке. — Конар взглянул наверх и кивнул, а потом истощенно зевнул. Кориана улыбнулась маленькому мальчику, потом к своему удивлению, тоже зевнула. Достаточно уверенно, когда она закончила, Киндан и сам зевнул.

— Конар, ты должен идти поспать, — приказал Киндан.

Конар моргнул ему, потом пожал плечами и начал поправлять свою стопку записей.

— Оставь их, иди, отдыхай, — добавил Киндан.

Когда маленький мальчик ушел, Киндан посмотрел на Кориану.

— Я остаюсь, — решительно заявила она.

— Ты должна тоже выспаться, — сказал он.

— И ты тоже, — ответила она, переворачивая еще одну древнюю Запись.

— Я пойду, если ты пойдешь, — заявил Киндан. — Иначе, я чувствую себя обязанным составить тебе компанию.

Кориана не ответила, ее внимание было сосредоточено на блестящей Записи в ее руках.

— Это странно, — сказала она. Она жестом позвала Киндана подойти. Киндан медленно приблизился, его веки потяжелели. — Ты когда-нибудь видел подобную Запись?

Когда она повернулась вручить ему Запись, их руки на мгновение соприкоснулись. Между ними как будто проскочили искры. Киндан обнаружил, что смотрит не на Запись, а в сверкающие голубые глаза Корианы. Он потянулся к другой ее руке, поднимая ее с места. Кориана встала и позволила ему взять свою руку, ее глаза уперлись в его глаза. Ее губы приоткрылись и он почувствовал ее нежное дыхание на своем лице. Он осторожно положил Запись обратно на стол и потянул Кориану к себе. Она охотно повиновалась, ее глаза были на одном уровне с его глазами. Кориана закрыла свои глаза, их губы встретились и Киндан обнял руками ее плечи, крепко притянув ее к себе. Потом он закрыл глаза и чувствовал только прикосновение ее языка и мягкость ее губ. Он слышал только ее дыхание, слышал как оно участилось, почувствовал, как ее руки прижали его к ней, почувствовал своими руками ее волосы, ее руки на своих волосах, податливую теплоту ее тела в его объятиях.

— Ох, Киндан, — проплакала она, когда они разорвали, наконец, поцелуй. Она положила голову на него и он нагнулся поцеловать мягкий изгиб ее шеи. Ее дыхание участилось, она оттолкнула его и посмотрела на него блестящими от слез глазами, — Что нам делать?

Киндан крепко прижал ее к себе, она охотно ответила.

— Я не знаю, — прошептал он ей на ухо. — Все, что я знаю, это то, что я люблю тебя, Кориана.

Она с силой отпрянула от него, потом кинулась обратно и нежно поцеловала его в лоб. — Я тоже люблю тебя, всегда и навсегда, — пылко сказала она ему. Они снова поцеловались, долго и медленно, смакуя сладость друг друга, их руки нежно перемещались по телам друг друга.

Эмоции распирали Киндана, как никогда раньше. Огромная нежность, захватывающее желание, глубокая страсть. Они изумляли его так же, как и пугали его. По прошествии долгого времени, хотя его тело все еще дрожало от страсти, Киндан отпрянул от Корианы, которая протестующее забормотала, а потом еще раз потерлась об него носом.

— Мы должны отдохнуть, — сказал Киндан, отступая и исследуя руками очертания ее скул.

Кориана открыла глаза и улыбнулась ему.

— Слишком долго идти назад в Холд, — сказала она. — Где я буду спать?

— Ты можешь спать со мной, — импульсивно сказал Киндан.

Кориана опустила руки к его талии и с силой прижала его к своему телу. — Мне это нравится! — сказала она с дьявольским выражением в глазах.

Киндан повернулся, держа ее за одну руку и повел ее через комнату Архивов, оставив светильники нескрученными. В холодной ночи двора, Кориана прижалась к нему в поисках тепла. Киндан должен быть попросить ее замолчать, когда они вошли в ученическое общежитие; она была легкомысленна и эмоциональна, и Киндан боялся, что каждый может их услышать, но вот наконец он уложил ее в свою кровать и сам растянулся рядом.

— Мне слишком жарко во всей этой одежде, — заявила Кориана, скидывая свои брюки. Киндан был шокирован, ему никогда раньше не доводилось быть в кровати с женщиной, тем более в ученическом общежитии. Но Кориана была права и Киндан обнаружил, что и сам скидывает брюки. Кориана потерлась об него носом и Киндан подумал было снова ее поцеловать, но заметил в темноте отсвет — Ваксорам спокойно смотрел на него. Киндан застыл на мгновение, а потом понимающе кивнул Ваксораму.

Ваксорам еще мгновение смотрел на него, а потом тоже кивнул и отвернулся.

— Мы должны спать, Кориана, — прошептал ей Киндан.

— Ну, если ты так говоришь, — вяло ответила Кориана, положив на него свою руку. Киндан обнаружил, что обнимает ее голову одной рукой, нежно поглаживая ее, пока ее дыхание становилось все поверхностней и поверхностней и наконец она заснула. Как бы то ни было, размышлял Киндан, глядя на ее спящее лицо, она была еще прекрасней спящая чем бодрствующая.

— Давай, просыпайся! — торопливо сказал Киндану на ухо Ваксорам на следующее утро. Киндан отвернулся от звука, но его поймали за руку. — Вставай, Киндан! — снова сказал Ваксорам, потом исчез. Киндан открыл глаза и посмотрел на спящее лицо Корианы. Его левая рука была заспана, попав под ее плечо.

— Кориана, — мягко позвал он. Она дернулась, но не проснулась. — Кориана, просыпайся!

Она снова дернулась и Киндан наклонился, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза были открыты и расширились от страха.

— Мы должны встать перед тем, как другие проснутся, — сказал он ей. Она понимающе кивнула. Киндан осмотрелся в поиске их брюк и нашел их аккуратно свернутыми на краю кровати. Он протянул Кориане ее брюки и она взяла их с благодарностью, пытаясь надеть брюки под одеялом. Киндан остановил ее, взял свои брюки и спокойно спустил ноги с кровати, натягивая их. Кориана последовала его примеру, звук ее движений маскировался Кинданом.

Одевшись, Киндан показал ей идти перед ним к двери.

Снаружи Кориана с восхищенным хихиканьем поспешила вперед, таща Киндана за собой, крепко сжав его руку. Она повернулась к нему лицом и притянула его к себе как танцовщица. Она отчаянно его поцеловала и заявила, — Я еще никогда не чувствовала себя такой живой!

Они снова слились в долгом поцелуе. Темная ночь становилась серой и они задрожали от воздуха раннего утра.

Кориана отпрянула от Киндана и ее выражение вдруг стало обеспокоенным. — Что нам делать? Мама знает, что я осталась здесь.

— И Мастер Муренни знает, что тебя не было в покоях подмастерьев, — добавил с гримасой Киндан. Он на мгновение задумался, бесцельно ведя Кориану через двор. Тогда его посетило вдохновение. — А что, если мы скажем, что ты уснула в Архивах?