Город пепла и грез - Мирослава Адьяр

Меня разрывали ярость и стыд. Злость на Геранта, которая тут же тонула в бесконечном чувстве вины перед ним же. Какая все-таки глупость! Ведь это он меня запер в капсуле, бросил одну! Он. Почему же так тошно на душе от этого полного горечи взгляда, которым он провожал каждый мой шаг? И неспокойно, пусто как-то, одиноко и больно.

И из головы не выходили последние мгновения жизни Бури. Его глаза, застланные безумием, его крик, как трещали ребра под моими руками, как пульсировал Ключ. Все это намертво въелось в подкорку, и у меня никогда не получится забыть…

Я должна помнить.

Место для отдыха мужчины выбрали предельно странное.

Судя по шутливым репликам «Цикуты», к которым я никак не могла привыкнуть, это был бордель. Элитное, закрытое заведение для «избранных», куда не пускали кого попало. Герант же чувствовал себя здесь как дома и тепло здоровался с местными девушками и управляющей всего этого хозяйства, Госпожой Лир.

Под ребрами больно кольнуло, стоило только заметить, какими взглядами девушки его провожали. Это было странное, плохо знакомое мне чувство, и оно росло с каждым шагом, с каждым замысловатым изгибом здешних коридоров.

— Святая Саджа, из какой помойки вы их вытащили? — женщина всплеснула руками, но в ее словах не было ни капли брезгливости или насмешки. В зеленых глазах, ярких, как молодая листва, светилось настоящее, неподдельное беспокойство. Полные алые губы сложились в удивленное «о», а тонкие руки участливо коснулись моего плеча и повернули голову так и эдак, рассматривая поджившие ссадины. — Марта! Адана!

Госпожа щелкнула пальцами, подзывая двух высоких холеных девушек. Обе темноволосые, голубоглазые, смуглокожие. От точеных фигур — глаз не оторвать. Их тела были покрыты золотистыми узорами, спиралями и завитками. Рядом с ними я и Флоренс выглядели серыми пятнами на ярком, разноцветном холсте. Впрочем, они тоже вели себя предельно корректно и, аккуратно обняв нас за плечи, оттянули в сторону от мужчин, которые уже о чем-то переговаривались с хозяйкой.

— Не переживайте, — мягко проговорила Адана. — Они скоро к вам присоединятся.

— В смысле? — Флоренс заметно напряглась, а ее глаза стали круглыми, как блюдца.

— У нас общие купальни, — хихикнула Марта.

Фло резко побледнела и пролепетала что-то про «искупаться побыстрее», а я отчетливо видела, какие мысли роятся в ее голове. Девушки-провожатые переглянулись, защебетали на незнакомом мне языке и хитро подмигнули друг другу.

Они вели нас по бесконечному коридору, освещенному самыми настоящими свечами. Ноги по щиколотку тонули в мягком ворсе толстых ковров, стены были отделаны декоративной штукатуркой, и руки мастера изобразили на золотистой глади деревья, птиц и цветы, которых я никогда в жизни не видела. В комнатах, которые мы проходили, журчали фонтанчики, звенел тихий смех и шуршал тонкий шелк. В воздухе стоял сладкий запах лаванды и ландыша.

Девушки распахнули раздвижные двери и пропустили нас в наполненную ароматным паром комнату. На низеньких стульях у стены были сложены пухлые стопки свежих полотенец и новая одежда. Тут же стояла обувь.

— Вы когда успели? — удивленно спросила я, рассматривая всю эту роскошь.

— Мы можем быть быстрее света, — загадочно ответила Адана и слабо улыбнулась, а я вздрогнула, заметив, что у нее довольно острые клыки. — Располагайтесь. Если вам что-то потребуется, то у купальной чаши есть панели вызова. Прикоснитесь — и мы ответим незамедлительно. Когда закончите, то вас проводят в комнаты, где вы сможете отдохнуть и поесть. А, вот еще! — Адана будто вспомнила что-то и хлопнула себя ладонью по лбу. — После отдыха с вами поговорит наш оружейник. Госпожа приказала предоставить вам все, что потребуется.

— Оружейник? — переспросила Флоренс.

Девушка одарила ее вежливой улыбкой и подтолкнула к стулу, где можно было раздеться.