Мировой Ворон - Э. Дж. Смит

У входа в пещеру уже лежали с десяток киринов, мертвых либо без сознания, но они все продолжали наступать. Рут держалась в тени, она поднялась высоко на задние лапы, выхватывала из воздуха стрелы и отшвыривала тех из нападавших, кто подбирался слишком близко. Она зашипела – и щелкнула щупальцами перед обнаженными клыками.

Команда Векериана оказалась гораздо менее дружелюбной, чем надеялся Рэндалл. Когда капитан объявил матросам о точке их назначения – бухте Скелетов, добрая треть команды возмущенно заревела, будто он нарушил какой-то морской закон. А когда он сослался на Великую Матерь, скромно стоящую за его спиной, те же моряки завопили про «грязное колдовство», обвиняя Рут в том, что она зачаровала Раз Мона. И мгновение спустя недовольные уже устремились на Рут, оттеснив ее ко входу в большую пещеру на берегу. Векериан и верные ему люди остались в стороне, позволив Горланской Матери самой показать, кто тут главный.

Рут вонзила клыки в грудь очередному нападавшему, и хлюпающий звук эхом отдался от стен пещеры. Она подняла его над землей, поливая камни его кровью, и отбросила в сторону безжизненное тело. Оно ударилось в стену и отскочило, приземлившись в нескольких шагах от Рэндалла. Моряк с раскроенной клыками грудью был совсем юный, не старше восемнадцати лет. Клыки Рут с легкостью пробили кожаный доспех, плоть и кости, пронзив тело насквозь. Сквозь раны Рэндалл видел землю и камни.

– Интересно, как тебя звали? – произнес юноша тихо.

Мертвый парень был темноволос, а с подбородка у него свисали сальные клочья редкой бородки. Но у него в груди зияли две огромные дыры, и вряд ли с ним уже когда-нибудь можно будет подружиться.

Рут стукнула еще двух противников лбами и отшвырнула их в разные стороны. Из ног и живота у нее торчали стрелы, но она не выказывала ни малейшего признака боли или усталости. Паучиха прижалась к земле, готовясь к следующей атаке, но на нее никто больше не нападал, и Рэндалл отошел от стены. Моряки решили прекратить бесцельно расходовать свои жизни. На то чтобы принять такое решение, у них ушло около двадцати минут.

Оруженосец подошел чуть ближе ко входу в пещеру, держась от Рут на некотором расстоянии, и громко спросил:

– Капитан Векериан, они уже прекратили на нас нападать?

Парню пришлось встать на цыпочки, чтобы хоть что-то увидеть из-за брюха Рут. За деревьями скрывалось несколько человек в черных доспехах, а в пещеру задувал соленый морской ветер, который частично перебивал запахи крови и смерти.

Один из верных Векериану людей с поднятым наготове луком осторожно шагнул ближе к пещере и натянул тетиву, не сводя глаз с Горланской Матери. Другой кирин остался дожидаться его в роще. На каменистом пляже неподалеку слышались еще голоса.

– Думаю, да, – ответил капитан.

Рут собрала ближе к брюху растопыренные огромные лапы и сдвинулась в сторону от входа, чтобы Рэндалл смог пройти мимо нее. Он убрал меч в ножны и попытался изобразить на лице беззаботную улыбку.

В его сторону смотрело несколько дюжин стрел, и еще больше их оставалось наготове в колчанах. Морской берег можно было различить только по верхушкам деревянных строений вдоль него, а саму бухту окружали острые скалы.

Раз Мон Векериан подошел к пещере и, стоя посреди мертвых подчиненных, обратился к остальным морякам, попрятавшимся в лесу и на пляже за ним:

– Кто-нибудь еще хочет выразить свое несогласие с местом назначения?

Ответом ему была тишина. Двадцать моряков уже погибли, и остальные решили, что их недовольство не стоит их жизни. Верные капитану люди, с благоговейным трепетом наблюдавшие за представлением, которое устроила для них Горланская Матерь, сами связали тех, кто еще возражал против нее. Люди отводили от нее взгляд либо склоняли головы в почтительном страхе. Несколько моряков даже бросились ниц на траву перед ней, рыдая в благоговейном трепете:

– Прости нас, Великая Матерь! Прости нас, Великая Матерь!

Когда они покончили с поклонением Рут, многие обратили внимание на Рэндалла. Должно быть, они задавали себе тот же вопрос, что и он сам. Кто этот юноша ро и зачем он здесь? Почему он прибыл сюда с такой спутницей? Разве только совсем спятил… Хотя их взгляды – холодные, профессиональные, оценивающие – не выдавали их чувств. Но сейчас в него, по крайней мере, уже никто не целился.

Векериан, в таком же трепете, как и его люди, повернулся к огромной паучихе.

– Не соблаговолите ли вы, Великая Матерь, принять свою меньшую форму? Мои люди смогут работать быстрее, если будут меньше бояться.

Рут щелкнула щупальцами, потерла их перед клыками и удалилась во тьму пещеры.

– Ей нужно несколько минут, чтобы изменить форму, – пояснил Рэндалл.

Капитан кивнул.

– За это время я поговорю с матросами. Если нас ничто не будет отвлекать, через час-два мы уже сможем отплыть.

– И ты расскажешь нам о… том месте, куда мы направляемся?

– Да, – ответил Раз Мон. – Когда выйдем в открытое море.

Векериан начал раздавать команды своим матросам, а Рэндалл, оставив Рут в пещере, устремился к поросшему травой берегу, чтобы посмотреть на побережье Ослана. Внизу у подножия скал от каменистого пляжа к воде тянулись деревянные причалы. В бухте находилось три морских галеона с высокими мачтами. У самого большого, корабля Векериана «Черная волна», Рэндалл насчитал три мачты с черными парусами, а на носу и на корме разглядел катапульты. Судно все еще стояло на якоре, а два других корабля уже медленно отчаливали в сторону открытого моря. На палубах обоих судов было множество людей, и тяжело нагруженные корабли с трудом выворачивали из бухты. Как и сказал Векериан, люди покидали эти места, стремясь убраться подальше от Семи Сестер и их Искривленного Древа, и отправлялись к странным далеким землям в надежде обрести там мир и покой.

Внизу, на грунтовой дороге, ведущей к причалу, моряки по команде Векериана разгружали бочки и несли их на палубу «Черной волны», а остальные сворачивали канаты и взбирались по снастям на мачты. Корабль мягко покачивался на волнах и представлял собой прекрасное зрелище. На носу у него была вырезана фигура женщины с большим луком. Матросы перешептывались, рассказывая друг другу легенды о великих Горланских Матерях, и жаловались на то, что им так мало платят.

– Они скоро уйдут в пираты, – произнесла Рут, неожиданно возникнув с ним рядом. – Через несколько месяцев легальная торговля заглохнет окончательно, и у них не останется другого выбора, кроме как грабить корабли в проливе Кирин-Ридж. Искривленное Древо поглотит в конце концов и земли Ослана. Но Лилла Векериан права – моряки, по крайней мере, останутся свободными.

– А мы? А Ута?

– За Уту я говорить не могу, но твоя судьба отныне связана с моей. И если я выживу – ты тоже будешь жить.

* * *