Норвуд - Максим Майнер

Первым за ворота вышел господин Глен, но мы не сильно отставали от него. Окинув встречавших людей буквально одним взглядом, я понял – опасность нам вряд ли угрожает, ведь это, скорее всего, были крестьяне, живущие поблизости. Хотя толпа внушительная – человек двадцать – и все с каким-то оружием: с рогатинами, с топорами, а кое-кто и просто с дубинами.

Впереди стоял пузатый мужичок в длинном коричневом кафтане, который, при нашем приближении, стянул с головы крохотную шапочку.

– Будьте здоровы, господин интерфектор, – он поклонился в пояс. – А чегой-то в городе-то деется? Ворота закрыты… Люди говорят разное!

Я вдохнул полной грудью – никогда раньше не замечал, что стены и камни, оказывается, давили на меня со всех сторон. Необъятный простор, сменивший узкую тесноту улиц, придавал сил, а уже почти вечернее солнышко грело в два раза жарче.

Господин Глен не спешил с ответом, осматриваясь по сторонам, а потом вдруг пронзительно свистнул, сунув большой и указательный пальцы в рот. Наверное, таким образом он пытался прозвать Соль, которую нигде не было видно.

Но это и не удивительно – вокруг, покуда хватало глаз, высились небольшие пригорки, поросшие совсем крохотными – иногда в десяток деревьев – рощицами, и лошадь могла скрываться за любой из них.

Мужичок, не ожидавший свиста, открыл рот и выпучил глаза, отскочив на пару шагов назад, подальше от интерфектора.

– Чё в городе-то, стало быть, деется? – он говорил медленно, настороженно глядя из-под кустистых бровей.

– Где лошадь? – господин Глен снова проигнорировал вопрос.

– Кака-така лошадь? – мужичок на миг скосил глаза к земле. – Я спрашиваю, чаво ворота затворили?

Судя по растерянному крестьянскому лицу, даже мне было понятно, кто увёл Соль. Но его трудно винить – скотина в хозяйстве всегда пригодится.

– Врёт он, господин Глен, – громко сказал я. – Украл Соль, а теперь врёт!

Однако Интерфектор умел читать по лицам явно не хуже меня, поэтому в подсказках не нуждался – он просто ухватил мужичка за ворот и повторил:

– Где лошадь?

– А тебе какое дело? – неожиданно окрысился крестьянин.

– Она моя.

– Чем докажешь?

Господин Глен потянул из петли топорик, пристально глядя в глаза собеседнику.

Толпа заволновалась, а мужичок несколько раз дёрнулся, пытаясь вырваться из захвата, но не добившись успеха, зачастил:

– Так я отдам! Но надо ж убедиться, а ну как чужой бы кто потребовал…

– Не переживай, – интерфектор убрал руку от топора, – лошадь меня узнает. Где она?

– Там, за рощей, – крестьянин мотнул головой, указывая направление.

– Приведи, – коротко приказал господин Глен и, наконец, отпустил собеседника.

Мужичок, придерживая зачем-то собственное пузо, со всех ног бросился исполнять порученное.

Люди молча проводили его взглядом, и когда он удалился на порядочное расстояние, кто-то негромко произнёс:

– Говорили ему – не трожь кобылу, не зря она такая кусучая! Вот она жадность!

В ответ раздались несколько смешков, но быстро стихли – почему-то никто больше не пытался ни о чём нас расспросить. Все ожидали возвращения предводителя.

А тот уже шёл назад, ведя под уздцы Соль, которая, заметив настоящего хозяина, выдерну поводья из рук толстяка и помчалась к нам. Её приближение сопровождалось гулким стуком копыт и весёлым ржанием.

Похоже, толпа людей Соль совершенно не смущала, и она не собиралась останавливаться из-за такой мелочи. Однако крестьяне сами расступились, пропуская лошадь к интерфектору.

Было заметно, что господин Глен по-настоящему рад видеть свою верную спутницу – он ласково хлопал её по шее, шептал что-то на ушко и нежно трепал гриву.

– Теперь-то скажете, чего в городе деется? – пока интерфектор здоровался с Солью, успел подойти и мужичок.

– А чего сказать? – усмехнулся мастер Фонтен – Хорошего там и раньше было немного, а теперь не осталось совсем.

Оказывается, мой бывший наставник умел разговаривать с крестьянами, потому как те, услышав его слова, одобрительно захмыкали, закачали головами и появившееся было напряжение исчезло.

– Город захвачен мертвяками, – сказал господин Глен, отпустив Соль, которая сразу подошла ко мне и ткнулась мягкими губами в щёку.

Люди зашумели, начали взволнованно перешёптываться, и кто-то даже недоверчиво усмехнулся.

– А может это Пагуба Жёлтая вернулась, потому ворота и закрыты были? – из толпы раздался молодой голос. – А вы теперича нас обмануть хотите, да заразу везде растащить?

– Ты можешь сходить и спросить всё у них, – ответил мастер Фонтен и указал рукой туда, где вдалеке, за открытыми воротами, появились две пошатывающиеся фигуры.

Крестьяне, завидев мертвяков, прекратили гомонить и ещё сильнее сбились в кучу, выставив перед собой оружие. Убегать никто не стал, но вся толпа начала медленно – шаг за шагом – отступать прочь от ворот.

Люди явно боялись, но паники не было – даже толстяк-предводитель, который сначала показался мне трусом, только негромко отдавал какие-то команды, да хмуро глядел на покойников исподлобья.

Никого из нас двое, покачивающихся на лёгком ветру, мертвяков уже не пугали. Тем более до них было не менее сотни шагов, и на таком расстоянии они просто не могли нас заметить.

Поэтому мы безо всякой опаски двинулись вслед за пятящимися крестьянами.

– Скоро мертвяки полезут из города, – господин Глен обратился к мужичку. – Не думаю, что они будут разбегаться по округе… Но всё же советую подготовиться. Далеко до вашей деревни?

Пусть и не спеша, но мы отошли уже на приличное расстояние от городских ворот, и стало понятно, что порождения зла никого не заметили, а значит, преследования опасаться не стоит.