Предложение руки и перца - Кристина Юраш

Свежий воздух ударил мне в лицо, а мы вышли из высокого белоснежного замка, спрятанного в лесу. Лес казался настолько дремучим и непролазным, что желание сбежать резко поубавилось. Я ходила по газону, трогая кустики рукой. Так, а теперь переходим к плану побега. Нужно попытаться снять ошейник!

Я осмотрелась по сторонам и потянула «человековода» к кустам, похожим на большой помпон! Ломая кусты, я продиралась внутрь, ощупывая пальцами крепление ошейника. Забравшись в самые дебри, я отцепила ошейник и примотала его к дереву.

— Я тут надолго! — жалобно предупредила я, тихонько пробираясь дальше. Пришлось снять туфли, чтобы не издавать лишних звуков. Я мчалась по тропинке, оглядываясь по сторонам. Светлячки, облепившие деревья освещали тусклым светом мой путь.

— Сюда! — выдохнула я, услышав легкий шелест за спиной. Я нырнула в какие-то заросли, пережидая опасность.

Мимо меня легким шагом промаршировала маленькая армия зелененьких человечков на поверку оказавшихся эльфами.

— Мы всегда должны быть готовы к войне, — н сурово произнес один из миниатюрной армии, остановившись по закону подлости возле моего убежища. — Она может начаться в любой момент!

Да кто с вами воевать будет? Грибники? Охотники? Туристы? Ау, вы чего, ушастенькие!

— Кто здесь! — сурово произнес один из эльфов, муштрующий новобранцев с луками. Только не говорите, что он со ста шагов попадает белке в зад! — Я слышал шорох! А ну быстро отвечай!

— Писикабра, — сдавленным голосом выдавила я, понимая, какой интерес вызывают у эльфов эти огромные и колючие кусты. Видимо, в зоологическом справочнике данная тварь не значилась, поэтому эльфы призадумались. Пока эльфы думали, я осторожно выбиралась из кустов с другой стороны, чувствуя, как остаются на ветках моих пришитые волосы. Куда бежать? Направо или налево? Я дернула направо и услышала знакомый голос: «Ну, ты там еще долго?». Значит, налево. Я бежала по мягкой траве, а потом уперлась в стену, покрытую зелеными листьями! Плющ! Ядовитый, между прочим!

— … а я что говорю? — послышался грубоватый, не похожий на эльфийский голос откуда-то справа. — Далась тебе ему баба! Он вон одну уже нашел! С ним теперь весь замок за руку здороваться перестал! Ик! Если его коронуют, то вместо Мудрого, Хищного или как-то там, принца назовут Зеленый.

Внезапно послышалось журчание, а я затравленно осмотрелась, в надежде найти спасение хоть где-нибудь.

— Ты видал, как он частично сливается с листиками! Он просто мастер маскировки! — послышался пьяный голос, а потом кто-то принюхался. — Тебе не кажется, что запах знаком? Да! Точно! Это же та красавица! Видал, как платье мелькает? Зовите сюда принца! Вот радости будет! Он же еще не подписал договора? Нет! Так что мы можем ее попросту спереть! И сказать, что она сама сбежала!

Я поняла, что меня загнали в угол. За моей спиной был плющ, а за кустами слышался топот ног. Закусив губу, я схватилась за упругие побеги, которые обожгли мои ладони, и стала карабкаться по стене. Перед глазами все начало плыть, а гул в ушах забивал собой голоса.

— Видал! Красотка твоя! — обрадовался кто-то снизу. — Хватай ее за волосы! Гляди, телепаются!

— Погодите! Так это же… — произнес изумленный голос принца оборотней, заставивший меня ускориться в два раза. — Это она… Я узнаю ее… Значит, эльфы предоставили ей убежище! Убить ее! Догнать и убить! За поруганное королевское достоинство!

Да ладно тебе «поруганное»! Я твое достоинство, между прочим, на две страницы расхваливала!

Я почувствовала, как меня дернули, посмотрела вниз, видя, как прядь падает на лицо принца оборотней, который дернулся, обращаясь в огромного волка, берущего разбег. Он вцепился в мою юбку, но я была уже высоко. Юбка с хрустом оторвалась, а я попыталась сползти с другой стороны, слыша приказ: «Открыть ворота». Шатаясь, я мчалась по лесу, прислоняясь к огромным сырым деревьям. От прически остались воспоминания, от сознания какие-то смутные проблески. Деревья кружились перед глазами, а я отгоняла от себя мучительное чувство тошноты. Руки горели, покрываясь волдырями.

Обессилев, я упала на мох, понимая, что алая полоса рассвета пронзает ночное небо. В глазах все рябило, и я терла руки о корсет. «Бзззз!», — звенели перед глазами противные мушки, когда я услышала крики: «Убить ее!» и с трудом встала на ноги! Я бежала, как могла, петляя между деревьями. «А потом на моем надгробии напишут: «Заблудила в лесу!», — пронеслось в голове, когда я чуть не споткнулась о корягу. Нет, все-таки споткнулась. Потеряв равновесие, я рухнула на мох.

Через мгновенье мох превратился в мягкий ковер, который плыл перед моими глазами.

Ковер подозрительно напоминал волчью задницу с хвостом и раскоряченными лапами. Причем, лежала я на полу, упираясь носом туда, куда первым делом заглядывают игривые собачки в при знакомстве!

— Ну все, понюхала, познакомилась и хватит! — спокойно произнес знакомый голос, а я встала на ноги, чувствуя, как меня мутит. На полу лежало несколько шкур оборотней, уложенных одна на другую.

— Я немного ошибся в расчетах, — снова послышался голос, а на меня прищурился знакомый фиолетовый глазик.

— Еще бы, — выдавила я, гордо пытаясь держать голову. — Глазомер развивать нужно!

— Знаешь, ты меня раздражаешь, — произнес спокойный голос с явными воспитательными нотками.

— Тоже мне, купи себе детское мыло от раздражения! — ответила я, чувствуя, что лучше бы меня сожрали оборотни! Хочу, чтобы оборотня, который будет жрать меня, звали «Домик». Это мое особое требование! Если что, смогу смело утверждать, что я в Домике! Есть еще варианты имени «Печаль», «Депрессия», «Уныние» или «Туалет».

— Так в чем проблема? Все просто решается! Глазиком моргнуть не успеешь, как я уже далеко-далеко! — выдохнула я, видя как плывет знакомая комната, теряя резкость очертаний.

— Ты могла бы быть повежливей, — заметил обладатель идеального «глазомера».

— Простите, вежливость была сегодня утром. Вежливость закончилась! Новую еще не подвезли! — вяло съязвила я, пряча руки за спиной. — Приходите раньше всех, желательно с утра, будет вам вежливость!

— Они тоже были не очень вежливы, — произнес мой фиолетовый глазик, указывая на шкурки оборотней. Нога в сапоге коснулась раскрытой пасти и придавила ее. «Мы, оборотни, всегда добиваемся своего!» — передразнил оборотня мой «воспитатель», отпуская и поднимая носок сапога, так словно говорит зубастая пасть. — «Да как ты смеешь! Мы — могущественное государство! Да мы кого хочешь!».

Дверь открылась, а на пороге стоял старик: «Простите, что прерываю ваш разговор, но только что пришли новости! Оборотни сдались!».

— Отлично. Раздайте им по косточкам и пусть подписывают договор капитуляции! — зевнуло его величество. Дверь закрылась так же тихо, как и открылась. — На чем мы остановились?

— Вы на оборотне. Я на… — в голове снова зашумело. Это не хорошо.