Хранитель смерти - Ханна Хаимович

А когда Алиса вспомнила магический узор, который позволял при определенном везении смотреть сквозь стены, все уже закончилось.

Сулей появился из кабинета бледный, но радостно улыбающийся. От него слегка пахло целебными и бодрящими зельями. Марианна держала его под руку и не обращала на Алису ни малейшего внимания.

— Я бы спросил, как у вас с новогодним настроением, но вижу, что неплохо, — сказал Сулей. — Что ж, не будем сидеть в четырех стенах. В центре столицы уже начинаются гуляния. Давайте придадим им немного волшебства! Мари, наведайтесь-ка к вашим соратникам. Если сочтете, что они уже в порядке и смогут… м-м… правильно распорядиться магией, приводите их на центральную площадь.

Правильно распорядиться магией.

Звучало пугающе. Если Сулей говорил о тех сообщниках Марианны, которых, уже начавших терять рассудок, освободили из трамвая и отправили куда-то под присмотр других ведьм на реабилитацию, то звучало откровенно зловеще. Полтора десятка неадекватных магов в центре города. Да, эти точно сумеют устроить незабываемый Новый год! А уж волшебная атмосфера и праздничные чудеса просто гарантированы!

— Ну-ка прекращайте хмуриться! — велел Сулей, едва Марианна ушла. — Одевайтесь. На коньках кататься умеете? В центре есть новогодний каток. Полетели.

Он сдернул с вешалки пуховик Алисы и ловко упаковал ее в одежду, как заботливая мамаша, привыкшая одевать непослушное чадо. А потом сплел короткий узор, и диван для посетителей поднялся в воздух.

— Черт, совсем забыл чары иллюзий, — пожаловался Сулей. Диван на скорости хорошего гоночного болида вылетел в окно. Оно распахнулось за секунду до того, как диван врезался бы в стекло.

— Так вы все-таки собираетесь маскироваться? — пропыхтела Алиса, цепляясь за спинку. Сулей восседал рядом, непринужденно закинув ногу на ногу и ни за что не держась, будто диван стоял на полу в приемной, а не несся по воздуху с такой скоростью, что морозный ветер свистел в ушах. Сиденье раскачивалось из стороны в сторону, то и дело проваливаясь в воздушные ямы. Снизу доносился праздничный шум — какофония музыки, голосов и первых фейерверков. К счастью, Сулей хотя бы позаботился об обогреве, и мороз не пробирал до костей. Впереди показалась главная елка страны, украшенная сияющими полосатыми узорами.

— Конечно, — Сулей задумался и, просияв, вспомнил-таки заклинание, которое тут же и сотворил.

Если бы Алиса не знала, что сидит на летящем диване, сама бы поверила своим глазам. С неба спускались сани Деда Мороза. На верховном инквизиторе оказалась красная шуба и шапка с меховой оторочкой, а подвижное улыбчивое лицо украсила окладистая седая борода. Куртка самой Алисы превратилась в голубую шубку, а на краю бывшего дивана возник огромный мешок с подарками.

«Кто-то не наигрался в детстве», — подумала Алиса со смешком. Хотя когда Сулею было играться? В его детстве, наверное, было не до праздников.

— Дедушка Моро-о-оз! — хором завизжали дети и пьяненькие взрослые. Сани бухнулись возле елки, рядом со сценой, на которой голосила полураздетая и трясущаяся от холода певичка. От удивления она сбилась, не попала в ноты, но никто этого не заметил. Сулей щелкнул пальцами. Из горла певички вдруг полилось чистое, сильное оперное пение.

— А-а-а! — отреагировала толпа.

Певичка продолжала приплясывать, исполняя простенький хит про любовь и летящий снег. Похоже, она подумала, что кто-то просто подкрутил фонограмму.

— М-да, — прокомментировал Сулей. — Колдовать в эту ночь разрешаю открыто!

Смертные, стоявшие поблизости, зааплодировали. Для них не случилось ничего из ряда вон выходящего. Просто продолжение игры.

— Что у них там — каток? — Сулей всмотрелся в дальний конец площади. — Прекрасно!

И он ввинтился в толпу, забыв об Алисе. Она не стала идти следом. Что-то подсказывало, что чары разошедшегося верховного инквизитора и так не останутся незамеченными. Нет, тут дело не в том, что он в детстве не наигрался. Просто кому-то не стоило шестьдесят лет скрываться от мира. Зачем скрываться, если твое призвание — массовик-затейник? В эпоху позднего СССР Сулей был бы нарасхват.

— Скучаешь, Снегурочка?

Голос был знакомым. Но Алиса узнала его обладателя, только когда обернулась. Костя Южин!

Потомок того-самого-Южина из прошлого. И ни об одном из них она не вспоминала с самого Солнцестояния. Костин прадед или прапрадед Алексей Южин был адъютантом Сулея, столица даровала магию и его потомку, так похожему на деда. А Алиса сама не знала, что она испытывает к каждому из них. Но это был точно не романтический интерес. Что-то другое, очень странное и совершенно не поддающееся описанию…

Может, Алексей приходился ей кем-то важным в прошлой жизни?

Все это мгновенно пронеслось в голове, и внезапная догадка ошарашила. Алиса замерла на месте. Она очнулась только от тычка в бок.

— Не спи, замерзнешь! Предлагаю пойти колдовать, раз уж нам разрешили!

И Костя протянул ей картонный стаканчик с глинтвейном. Наливали на площади много и разнообразно. В отдалении под навесами светились огнями фудкорты.

— Прости, — пробормотала Алиса и приняла стаканчик с благодарным кивком. — Просто подумала кое о чем… Мне надо что-то спросить у твоего прадеда.

— Что, сейчас? — хохотнул Костя. — Слушай, это так звучит, будто ты медиум или некромант. Ну передавай привет прадедушке!

Спросить… И что она ему скажет? «Алеша, ты случайно не знаешь, кто я? Наверное, какая-то твоя знакомая, которую Сулей наказал и отправил в прошлое, он, правда, сам не помнит, но может, ты вспомнишь?»

А почему бы и нет?

Сунув Косте стаканчик, она без раздумий провалилась в прошлое. В год, в котором не очень-то любила бывать — в тридцать шестой.

Здесь тоже стояла новогодняя елка, куда меньше и беднее. Столица выглядела тусклее, темнее, аскетичнее. Маги маскировались под простых граждан, подпрыгивая на морозе в телогрейках и шапках. Задерживаться здесь не хотелось.

Сегодня был вечер открытий. Очутившись в прошлом, Алиса поняла, что ей… надоело. Что она больше не хочет мотаться в давно прошедшие времена, как турист. Здесь было предсказуемо и безнадежно. Нет, не скучно. Именно безнадежно. История неумолимо шла дальше по своим рельсам, не меняя курс даже с возвращением Сулея, история уже оказалась в той точке, из которой Алиса нырнула назад, и сейчас наблюдать изнутри за уже случившимся было неприятно. Как если бы ее заставили вернуться обратно в детдом, из которого она так рвалась выбраться.

Она отозвала Южина в сторону. Оставшиеся маги без интереса проводили их глазами.

— Леша, — сказала Алиса, — я тебе никого не напоминаю?

Показалось — или Южин изменился в лице?

Нет, наверное, показалось. В тридцать шестом году выдалась очень темная новогодняя ночь. А электрические гирлянды тогда еще не выпускали.