Десант на Европу, или возвращение Мафусаила - Игорь Минаков

– Чего это с ним? – спросил метатель молота, провожая взглядом понурившегося парня.

– Расстроился, – хмыкнула его собеседница. – Похоже, он в меня… ха-ха-ха… по самые оттопыренные уши…

– Тогда понятно… Я бы на его месте тоже расстроился. – Молотометатель коротко хохотнул. – Как ты меня схватила, а!

– Понравилось?

– Еще бы! Сразу захотелось опробовать ту кроватку в каюте… Как ты?

– Успеется… Давай-ка сначала поедим. И выпивку закажи какую-нибудь…

Пока они придирчиво разглядывали виртуальное меню, блюда в котором выглядели как настоящие, только что не пахли, зал ресторана стал наполняться туристами. Было видно, что после лунных приключений, многие пришли в себя. Громче заиграла музыка. Живее забегали стюарды. Зазвенели столовые приборы, затенькали бокалы. Кто-то возжелал полюбоваться открытым космосом – и был немедленно активирован большой обзорный экран. Понятно, что демонстрировал он не подлиную панораму космического пространства, совершенно невыразительную для непосвященного, а специальный видовой фильм. Правда, звезды в нем не набегали стремительно, как в древних телепостановках, зато одновременно можно было видеть удаляющуюся Землю с пинг-понговым шариком Луны на гравитационном хвосте и приближающуюся Венеру.

– Неужели мы так быстро летим? – подивился Мартелл, тыча вилкой в жемчужный серп, медленно, но верно набухающий оранжевым свечением.

– Брось, – усмехнулась его подруга. – Если бы наш кораблик двигался с такой скоростью, нас уже через полчаса вогнало бы в Солнце!.

– И откуда ты только все это знаешь, Энн?

– Не только знаю, но и умею! – Девушка со значением облизала губы. – Давай выпьем!

Она потянулась своим бокалом к бокалу великана.

– За что?

– За наше случайное знакомство, – нараспев протянула Энн, явно кого-то копируя. – Черт!

Внезапно отяжелевший бокал, вырвался у нее из пальцев и вдребезги разлетелся, ударившись о столешницу. С соседних столиков послышался такой же звон, изрядно сдобренный проклятиями и визгом. Посуда словно взбесилась. Шампанское полилось рекою. Бифштексы запрыгали по коленям. Вскакивая, люди тут же теряли равновесие, и падали на пол, благо покрытый мягким ковром. Подняться удалось немногим, да и то лишь для того, чтобы со стоном опуститься на колени или четвереньки.

Мартелл остался стоять, правда, для этого ему пришлось наклониться вперед, словно под напором ветра. Энн, без всякого сопротивления растянувшаяся рядом, потянула молотометателя за штанину.

– Ложись, придурок! – проговорила она, цепляясь за ножку надежно привинченного столика. – Если они еще надбавят, окажешься под стойкой, как эти…

Она имела в виду других «членов команды пассажиров», что беспомощно сползали по накренившемуся полу к барной стойке.

Великан нехотя послушался разумного совета.

– Они там свихнулись? – сказал он, хватаясь за другую ножку и протянув свободную руку к подруге.

– Убери лапу, – прошипела та. – Два «g», не меньше… Ты меня раздавишь…

– Прости…

– И поменьше болтай…

Они умолкли. Ускорение нарастало. Визги и крики стихли, лишь редкие стоны оглашали зал. Крен вскоре выправился, но тяжесть продолжала нарастать. Люди, посуда, куски пищи сбились в общую неопрятную кучу малу. Только Анна Рыжова и Дитер Мартелл сумели удержаться у своего столика. Автономные манипуляторы Единого Церебрума прямохождения не утратили, но ровным счетом ничего не предпринимали, застыв истуканами в самых нелепых позах.

– Боже, – всхлипнул молотометатель. – Мы падаем!…

Энн с трудом повернула втиснутую в ковровое покрытие голову к экрану. Венера быстро приближалась, превращаясь в тошнотворное месиво оранжево-белых полос на расплывчатом диске.

– Не ду-ри, – выдавила из себя Энн. – Э-то… за-пись…

Так вышло, что неожиданное изменение режима полета застало почти весь экипаж в рубке. Серебров и Харрисон несли вахту. Капитан зашел их проведать. Недоставало только Тэнгра. Однако все знали, что у старпома хлопот предостаточно, и никто не сетовал на его отсутствие. Чтобы не мешать пилотам, Климов тихо сидел в уголке и потягивал через трубочку сок манго. У него было неспокойно на душе. Слишком уж все шло гладко.

Рубка, как и все обитаемые отсеки космолайнера, умела «подстраиваться» под изменения вектора тяги, но не сразу. Ведь полетная инструкция не предусматривала скачкообразного ускорения. Поэтому, когда сок вдруг выплеснулся на капитанские белоснежные брюки, Климов не успел даже толком выругаться.

– Что там у вас? – буркнул он, отряхивая брючины.

– Не пойму, капитан, – проговорил Харрисон. – Увеличение ускорения сразу на сто… нет, уже на сто четыре четыре процента… Пять, шесть…

– Запроси Церебрум! – рявкнул Климов. – Он что, свихнулся? Пассажиров же передавит!

– Церебрум не отвечает, капитан!

– Точно свихнулся, – покачал отяжелевшей головой Климов. – Переходи на резервное управление.

– На электро-механику?!

– Да! И отключай двигатель…

Харрисон с огромным трудом вытянул из-под пульта массивную консоль электронно-механического управления, отчего рубка сразу стала похожа на центральный пост управления какого-нибудь научно-фантастического корабля, а не на коктейль-холл, как раньше.

– Штурман, что у нас с курсом? – спросил капитан.

– Отклонение на полградуса, – откликнулся Серебров.

– Твою мать! – в сердцах процедил Климов. – Спинтронный придурок выбросит нас из эклиптики… Давай, Серебров, считай новый курс. И посмотри последний прогноз, что там с Мусором?