Заговор красных генералов - Вадим Хлыстов

— А водка? Водку для имитации можно? Грамм по сто, не больше. Для легенды будет очень продуктивно.

Нога начал ухмыляться еще сильнее:

— Можешь рот полоскать, а внутрь… Хотя попробуй.

Это «попробуй» было сказано с такой гаденькой ухмылочкой, что Молчун даже отступил назад и сделал непроизвольное движение спрятаться за спинами товарищей.

— Понял, только полоскать.

— Ну, вот и умница. Догадливый. Еще вопросы?

— А вы?

— Что я?

— Тоже только будете полоскать?

— У меня спецзадание Егорова, хе-хе… Я должен наводить мосты с командиром роты ОСНАЗ.

Весь строй завистливо вздохнул…

От воспоминаний Горе оторвал звук вызова по рации:

— Четвертый, «зет» — минус три минуты. Готовность «раз». Подтвердите.

— Понял, готовность «раз».

Он повернулся к своей семерке.

— Готовность номер один.

Курсант, остающийся в дирижабле и отвечающий за их обратную эвакуацию, начал включать свое оборудование. В это время снова заработала рация:

— Четвертый. «Зет» — ноль. Пошел.

— Принято. «Зет» — ноль.

Горе кивнул остающемуся:

— Начинай спуск.

Дирижабль начал тихо и быстро опускаться. На высоте один километр они все быстро освободились от высотных костюмов и остались в «хамелеонах». У каждого включился режим «свой-чужой». Для постороннего взгляда на месте курсанта в кресле теперь сидела нечеткая тень, которую можно было заметить только краем глаза.

Три автоматических радиомаяка, еще позавчера установленных на близлежащих строениях рядом со зданием ОГПУ, координировали спуск. В гондоле потемнело. Это на высоте в пятьсот метров их аппарат вошел в тучи. Они знали, что в этот момент на земле вырубилась подстанция, питающая электричеством центр города, и он весь погрузился в темноту.

Командир роты охраны Лубянки был в плохом расположении духа. Весь день сегодня шел наперекосяк. Вчера вечером, по дороге со службы, он зашел как обычно в рюмочную перехватить свои законные сто пятьдесят, которые он бы никогда не получил дома от своей благоверной. Да и на службе на такие походы посмотрели бы косо. Поэтому он быстро выпивал дозу и двигал домой. Но вчерашняя порция перцовки явно пошла не в жилу. Как всегда, он забрал свой стакан у буфетчицы Фроси и встал за столик, за которым расположилась небритая личность потрепанного вида. В это время его кто-то окликнул, он оглянулся, но окликнувший был ему незнаком. Тот развел руками, мол, обознался. Командир пожал плечами, кинул водку в рот, заел бубликом и направился домой. Но через десять минут вдруг почувствовал, что его почему-то развезло так, как будто он принял все пятьсот одним махом и без закуски. Вот и сегодня он оставался почему-то пьяным, хотя запаха не было. Мысли ворочались в голове тяжело и медленно. Хотелось просто лечь и выспаться.

С солдатами роты тоже были неприятности. По всей вероятности, повар бросил некачественное мясо в котел на ужин. Теперь начальник караула сообщал, что весь караул мается животами и приходится часовых расставлять через два поста на третий, что категорически запрещалось. Ответив, что займется этим вопросом, командир роты положил трубку телефона. Спать хотелось неимоверно. И когда он уже совсем было намеревался махнуть на все рукой и прикорнуть за столом на часок, раздался еще один панический звонок от начальника караула:

— Пожар в гараже на складе ГСМ!!!

В этот момент выключился свет и связь прервалась…

Их дирижабль, бесшумно вращая винтами, вышел из туч и завис в десяти метрах над зданием ОГПУ. Выбросив тросы из гондолы, вся группа по ним быстро соскользнула на крышу. Внизу, чуть в стороне, сильно дымя, полыхал пожар. Горе прошептал в нагубный микрофон:

— Мы на месте.

— Приступайте.

Все их действия и обязанности были заранее оговорены. Поэтому один из группы защиты скинул с плеча рюкзак и достал из него вакуумную присоску. Взяв ее двумя руками, приложил к крыше. После этого дернул на себя, и кусок кровельного листа тихо отошел. Отложив его в сторону, достал из того же рюкзака металлическую флягу и жидкостью из нее полил по периметру доски под кровлей. На мгновение резко запахло прелью и трухой. Той же присоской оторвал деревянный прямоугольник и положил его рядом с куском кровли.

— Готово.

Они протиснулись в проем и оказались на чердаке. Следуя разработанному плану, побежали в угол, где была установлена решетчатая дверь. Пришло время действовать Горю. Он просунул руки между прутьями решетки и провел по сургучной печати, которой дверь была опечатана, ручным сканером. Тут же на его поясе зажужжал портативный принтер, вырезая из заготовки отсканированную печать. Через минуту Горе держал в руках необходимый слепок.

В наушнике рации раздался голос Фарады:

— Четвертый, доложите обстановку.

— Идем по графику, вскрываем первую дверь.

— Понял. Продолжайте.

Открыть простой замок было делом одной минуты. Горе жестами показал группе прикрытия:

— Ваша очередь.

Один остался с ним, а остальные растворились впереди. Он знал, что там происходит. Перед часовыми, стоящими на этажах здания, освещенных только тусклым светом дежурных керосиновых ламп, мелькает тень, они на мгновение чувствуют удушье, а потом впадают в оцепенение. Мыслей у них нет, они ничего не видят и не слышат. Только стоят как статуи. Потом, когда они придут в себя, удивятся, что прошло столько времени. Им покажется, что они лишь на мгновение почувствовали себя плохо.

Появился один из ушедших вперед.

— Проход свободен.

Курсанты бегом спустились до третьего этажа и остановились возле отдельного коридора, перед входом в который стояли двое солдат в форме ОГПУ и невидящими глазами смотрели прямо сквозь них. В этот момент пришел сигнал от Фарады:

— Четвертый. У вас остался час и тридцать две минуты.

— Пока в графике. Входим в коридор с кабинетами начальника и его заместителей. Сюрпризов нет.

— Продолжайте операцию.

Но сюрприз все же был. Двери оказались под сигнализацией неизвестного типа.

В голове Горя мелькнула схема из учебника по теории электротехники, который первым ему дал Фарид на «промывке». Ругнувшись про себя, он начал рыться в рюкзаке. Нужна была тонкая металлическая пластинка в десятую долю миллиметра. Ничего подходящего не было. Вдруг он вспомнил и, еще раз выругавшись, вызвал по рации того, кто оставался в дирижабле:

— Где остатки сухпая, который мы сегодня ели?

— Тут, в мусорном блоке.

— Доставай немедленно из него фольгу от шоколада и спускай ее на тросе в отверстие, которое мы сделали.