Пятая содержанка Рассела Бэдфорда - Диана Соул

Нет ничего более невыносимого, чем делать одно и то же дело дважды.

Вот у тебя получилось, но потом благодаря глупому стечению обстоятельств все пропало. Переделывай.

Так и у меня.

После встречи с Алмуром и выяснения некоторых особенностей мира у меня занозой сидели вопросы: а в чем еще этот мир отличается от моего?

Создавалось впечатление, что, несмотря на сходства и различия, все примерно одинаковое, и теперь мне хотелось начать задавать вопросы, а Кристофф явно был настроен на завтрак, заявив, что без еды согласен исключительно убивать.

Оттого и повел нас в другое, не пострадавшее вчера крыло дома.

– Зимняя столовая без окон, – представил он, пропуская меня и Томпсон вперед.

Я осмотрела еще одно аскетичное помещение, в котором даже взглядом кроме стола зацепиться было не за что.

– Без окон, картин и украшений, – озвучила мои мысли рьина. – Скучно живете, рьен Рэкшор.

– Предпочитаю жить без пыли, – ответил он. – Бэлла накроет здесь.

Последним зашел Бэдфорд.

Осмотрелся и, кажется, даже обнюхался.

– Женщину тебе надо, – многозначительно произнес он.

– А тебе понадобятся новые зубы, если сейчас же не заткнешься, – отозвался хозяин дома и прошествовал к центральному месту за столом.

На завтрак была овсянка – липучая и гиперсладкая.

Я вяло ковырялась в ней, пока Рэкшор наворачивал ложку за ложкой. Прекрасный аппетит был и у рьины Томпсон.

– Так когда мы будем восстанавливать мой дом? – поинтересовалась она, откладывая приборы.

– Мы?! – многозначительно удивился Кристофф. – Кажется, я ясно дал понять, что не собираюсь в этом участвовать.

– Ой ли, молодой человек? – Рьина походила на довольную борзую, которая учуяла дичь, и теперь ни за что ее не упустит. – Я тут все внимательно слушала и, кажется, стала невольным свидетелем событий, тянущих на государственную тайну. И за свое молчание я бы хотела…

– Это каких таких событий? – напрягся Кристофф. – Если вы про визит Алмура с его шмотками, то это событие видела вся улица.

– О нет, – рьина понизила голос до шепота. – Я про карамельки…

Я подавилась очередной ложкой каши, замер и Кристофф. Даже Бэдфорд посмотрел на Томпсон многозначительно и уважающе.

– А вы быстро сообразили, – похвалил он. – Впрочем, у меня тоже вопросы. С чего бы мой брат так небрежно выдал свои секреты? Конфеты, на улице, да еще и прилюдно… У меня ушло несколько лет, чтобы узнать, в каком магазинчике Кристофф добывает контрабанду.

Тут встряла я.

– Серьезно? Конфеты – запрещенка? Признаться, в это даже поверить сложно было. – А вы полны сюрпризов, рьен Кристофф.

Блондин сидел и злобно пялился то на Томпсон, то на меня, Бэдфорда так вообще был готов спалить заживо.

– Конфеты не запрещены, – начал он, – имею право.

– Да-да, – закивала Томпсон. – Из меда фей… Если мне не изменяет память, уже лет как триста запрещены среди менталистов. На вас странно влияет, слышала – усиливает способности и не только.

Мысленно я поставила себе галочку: узнать побольше о феях и что там за мед такой странный. Но, судя по тому, что Кристофф напрягся, Баскервили были неправильными пчелами, и мед несли с особенностями.

А ведь Бэдфорд вчера съел одну конфету. Я перевела взгляд на Рассела и тут же опустила. Рьен смотрел на меня, поигрывая пальцами по столешнице. Задумчиво.

– Что-то не так? – спросила я.

– Не знаю, – отозвался он, – но вы какая-то не своя. Беспокойная…

Я хмыкнула.

– Вам кажется, в рамках происходящего я – образец спокойствия. Впрочем, пока вы не начали конфетную тему, у меня было несколько вопросов. Но они подождут.

– Нет-нет, – неожиданно живо заговорил Кристофф. Похоже, теперь и он зацепился за смену тем. – Что там у вас за вопросы были?

Я пожала плечами и честно спросила:

– Про ваш мир. Меня заинтересовало отсутствие табака, но при этом другие вехи исторического развития явно общие. Как так вышло?

Рассел хмыкнул.

– А мы почем знаем? Нужно сравнивать.

– Именно этим я и хотела заняться. В нашем мире табак привезли с другого континента… – начала я, и меня перебила Томпсон.

– Другого?! – Ее тон был совершенно удивленным. – У вас их что, много?

– А у вас нет?

Несколько мгновений все за столом переглядывались, пока Кристофф тяжко не вздохнул:

– У меня в кабинете есть карты, сейчас принесу. – Ему пришлось подняться из-за стола и, бурча о том, что невозможно поесть нормально, покинуть столовую.

Вернулся он быстро, принеся несколько скрученных свитков.

– Вот одна из самых последних редакций, – произнес он, разворачивая на свободном участке стола бумагу.

А я, поднимаясь со стула, уже подозревала, что увижу.

От края до края листа распластался один-единственный здоровенный континент, невероятно похожий на тот, о котором в школе рассказывают на географии.

Пангея.

В нашем мире она раскололась на несколько частей, но тут была целее некуда. Я провела пальцем по нескольким особенно крупным горным хребтам, руслам рек – и даже сомнений не оставалось: если разрезать карту по этим границам, выйдут вполне себе привычные для меня Америки, Африка, Евразия, и даже кусок Австралии наметился.

– И никакого метеорита у вас не пролетало? – задала следующий вопрос я. – Большого такого, который уничтожил динозавров?

Ответ прочла на озабоченных лицах: метеорита явно не было, динозавров тоже.

Похоже, местная эволюция пропустила этот этап, сразу перейдя от обезьяны к человеку, магическому и прямоходящему.

Жаль только, местный Дарвин в этом мире не родился, а если и родился, то со здешней строгой системой домов вряд ли стал ученым. Небось так и сгинул за скучным и однообразным занятием.