В самое сердце - Анна Батлук

— Все вон.

Задать вопрос осмелился только Джоэль, остальные, как вышколенные солдаты встали из-за стола и рысью направились к двери.

— А как же совет?

— Соберемся после завтрака, — пророкотал князь. — У всех будет больше времени на подготовку.

Я примирительно улыбнулась лорду Михрскому и села на свое место. Мы помолчали, дожидаясь, пока столовая опустеет, и только потом я мягко заметила:

— Не хватает леди Ростби.

— Оливия, по правилам Зарита все в рамках приличий, ведь я уже назвал вас своей невестой. А позвать леди Ростби ради вашего спокойствия… У меня не такое хорошее настроение, чтобы терпеть вашу компаньонку.

Князь стоял у окна спиной ко мне, и я рассматривала его в свете солнечных лучей, пробивающихся сквозь полупрозрачные летящие шторы. Он по-прежнему мне не нравился, и я все так же его боялась, но вот после того, как пришлось видеть князя в рамках советов — в работе, именно сейчас вдруг почувствовала, какой лорд Рафт все-таки надежный. Но вот он повернулся, и наваждение рассеялось. Я опустила глаза в тарелку и нервно сглотнула.

Князь сел за стол, нам принесли кашу, но едва я взялась за ложку, лорд Рафт с насмешкой спросил:

— Так зачем вы ходили к лекарю, Оливия? Вы же понимаете, я могу спросить у него, но о проблемах собственной невесты лучше узнавать самостоятельно. И заранее.

И так небольшое очарование князем стремительно улетучивалось.

— Мне кажется, или лекарь не имеет права сообщать другим людям о болезнях излечиваемого?

— Вам кажется, — довольно заверил меня лорд Рафт. — У моих подданных нет от меня секретов. А если уж от каких-то секретов зависит моя женитьба, то я вполне могу и выбить их из любого заартачившегося.

Это князь так намекает, что если у меня есть проблемы со здоровьем, то он вправе разорвать помолвку? Аппетит у меня резко пропал, и тарелку пришлось отодвинуть подальше.

— Я просила убрать синяки.

— Вас бьет леди Ростби?

— С чего вы взяли?

— А откуда им еще взяться? Только ваша сумасшедшая компаньонка могла поставить синяки. Причем не только вам, но и мне, попадись я ей под руку.

И в князе сквозила такая уверенность насчет готовности леди Ростби к неадекватным решениям, и настолько это отозвалось моим собственным о ней представлениям, что я не сдержалась и рассмеялась.

— Получилось довольно живо, вы исправляетесь, — сообщил лорд Рафт, но я лишь отмахнулась.

— Мне кажется, или вы ее боитесь? Я имею в виду леди Ростби.

— Может быть, только того, что она вдруг возжелает меня так же, как когда-то возжелала лорда Михрского. Прячьте от нее, пожалуйста, алкоголь.

— Да хватит вам, Ваша Светлость, — стало неприятно, что князь до сих пор считает меня глупой. — Мы оба знаем, что сумасшествие леди Ростби появилось не из-за алкоголя, а из-за внушений лорда Михрского. Да-да, я знаю об этом, и синяки, между прочим, возникли у меня тоже из-за него.

— Не понял, — шторы взметнулись вверх, и я почувствовала в комнате дуновение ветра. Загудели и закачались люстры, словно кто-то решил на них прокатиться.

— Меня никто не избивал! — я выставила вперед руку, словно защищаясь от ветра. — Мы с лордом Михрским тренировали мои магические способности. Я думала, вы в курсе…

Ветер мгновенно утих, но заострившиеся черты лица лорда Рафта в норму не пришли. Мне стало жутко.

— Нет, я не в курсе, — князь постучал пальцами по столу и тряхнул головой. — Но мы обсудим это с Джоэлем, травмы на вас — это недопустимо.

То есть он знает о моих магических способностях, а значит, для него не секрет, ЧТО пытался предпринять лорд Михрский до того, как их обнаружил. Может быть, он даже просил Джоэля внушить мне определенные, я бы даже сказала, похабные мысли?

Я чуть не задохнулась от возмущения и какой-то нерациональной обиды. Понятно, почему лорд Рафт не в восторге от будущей женитьбы, от неподходящей невесты, но он хотел, чтобы Джоэль соблазнил меня, возможно, опозорил! Наверное, впервые в жизни я почувствовала столь сильную ярость, которая поднималась откуда-то из глубины моего сердца. Закрыла глаза, посчитала до десяти, пытаясь успокоиться, но это мне не помогло. Хотелось крушить все вокруг, сбросить вниз все тарелки, которыми уставили этот длинный стол, а самое главное, хотелось поставить на лбу лорда Рафта такой же синяк, каким вчера обзавелась я.

«Хочется князю экспрессии, так обеспечу ему ее» — хмуро подумала я и встала из-за стола.

— Еще не принесли чай, — напомнил мне лорд Рафт.

— К рашнараху ваш чай, — прошипела я. Взяла в руки пустую тарелку, повертела ее в руках и со всей силы бросила в стену. Тарелка разбилась совсем недалеко от князя, но он даже не вздрогнул — так и смотрел на меня, вежливо приподняв брови. Да он даже стал безмятежнее, чем был до этого!

— Вам не понравилась каша? Как по мне — замечательное соотношение сладости и вязкости крупы.

— Вы были в курсе того, что Джоэль пытался меня соблазнить! — я сопроводила каждое слово броском новой тарелки. Мне так понравилось это занятие, что решено было на пути к княжескому лбу разбить их все. — И не пытайтесь отрицать!

— У вас сбит прицел.

Равнодушие лорда Рафта было возмутительно. Моя ярость рушилась о его спокойствие, как волны о берега Зарита, как тарелки о стену, и чтобы не растерять запал, пришлось вспомнить, насколько я уставала всю неделю и кто был этому виной.

— Он пытался внушить мне ужасные мысли!

— Так не получилось же ничего. Вы точнее бросайте, точнее.

— Я сейчас так точно брошу, мало вам не покажется, — пообещала я и подошла ближе, чтобы не промахнуться. — Будет больно.

— Плакать разрешается? — с издевкой спросил князь. Он точно не верил, что я попаду или, вернее, осмелюсь попасть.

Отвечать я не стала, прицелилась, размахнулась, и… тарелка прилетела точно в лоб лорду Рафту. По закону то ли бутерброда, то ли счастливой мести содержимое тарелки оказалось точнехонько на важном лице и частично на таких же влиятельных плечах. Мое попадание стало неожиданностью как для князя, так и для меня, но бояться расплаты было уже поздно.

Лорд Рафт медленно облизнул губы, нащупал салфетку и вытер лицо.

— Сметана, — бесстрастно сообщил он мне.

— Вкусная? — сиплым голосом уточнила я, а князь пожал плечами:

— Сейчас проверите.