Месть прошлого - Екатерина Гичко

– Это они там продолжают издеваться! – Викан уверенно ткнул пальцем в небо.

– Вот и не раздражай их ещё больше, – Шидай заставил его опустить руку.

Из заставы они вылетели уже ближе к полудню, оставив Вахеша, его оборотней и заставников ломать головы над кражей, и недовольному Викану пришлось сесть позади лекаря – свободных драконов в крепости не оказалось.

– Как в детстве! – не упустил возможности поиздеваться Шидай, и Викан с мстительной улыбкой обнял его ещё крепче.

После полудня погода испортилась, подул ледяной ветер, и с севера приползла тяжёлая туча с мокрым снегом. Лекарь предложил опуститься и поискать укрытие на земле, но внизу тянулась открытая равнина, на которой если и прятаться, то только под землю: Майяри вполне серьёзно предложила этот вариант, но он почему-то никому не понравился. Пришлось лететь дальше, высматривая в липкой пелене лес или поселение. Ирриван, чьи перья намокли, уселся на дракона позади Ранхаша, немного нервируя своим присутствием Майяри, но она всё же подсушила своими силами и его в надежде, что быстрее высохнет – быстрее улетит. Сама она совсем не мёрзла, хотя ветер дул в лицо: левая рука харена, засунутая под полу её тулупа, вырисовывала какие-то круги на животе, и кровь девушки бурлила и кипела. Лучше бы уж он спал.

Наконец внизу замелькали чёрные точки домишек, и путники пошли на посадку.

Вылетели они к деревеньке охотников и торговцев пушниной. Те встретили путников не очень доброжелательно – на драконах обычно летали военные да другие служивые, а они за постой редко платят, – но, увидев деньги, вмиг подобрели и выделили самую просторную избу, а драконам притащили костей, оставшихся после недавней охоты. Ящеры приняли подношение с презрительным фырканьем.

Майяри украдкой погладила себя по животу и осмотрела избу, пытаясь найти какой-нибудь укромный уголок, но спрятаться не успела.

– А ну-ка иди сюда, – господин Шидай строго поманил её к себе.

Стоял оборотень на пороге второй из двух комнат, и взгляд его не обещал девушке ничего хорошего. Боязливо вжав голову в плечи, Майяри всё же подошла, и лекарь, посторонившись, пропустил её в комнату. Ранхаш хотел пройти за ней, но отец не пустил.

– Я её всего лишь осмотрю, не мешай. Можешь оставить дверь открытой.

Помявшись, харен всё же неохотно отошёл, сел за стол и уставился на Майяри.

– Садись давай, – велел господин Шидай, и девушка осторожно опустилась на стул.

– Дядя… – на пороге появился растрёпанный Викан с лентой в руке, но лекарь оборвал его сразу же.

– Я занят.

Викан недовольно скривился, растрепал густую копну волос, подрезанную до середины спины, ещё сильнее и задумчивым взглядом смерил косу Ранхаша.

– Брат, не окажешь маленькую услугу? – «юный бог» льстиво улыбнулся харену. – Очень нужна помощь, не брось в беде.

Ну даёт! Майяри едва сдержала улыбку. И осмелился же!

Ранхаш посмотрел на брата сперва с непониманием, потом заметил ленту и нахмурился. Девушка уже решила, что сейчас он отошлёт надоедливого брата к Тёмным, но харен её удивил.

– Иди сюда, – с тяжёлым вздохом подозвал он брата.

Майяри зашипела и отвлеклась, когда пальцы лекаря болезненно надавили на её затылок.

– Ага, почти прошло, – задумчиво протянул господин Шидай, продолжая осторожно ощупывать голову девушки. – Майяри, из всех моих пациентов ты самая бедовая. Я вот думаю, суждено ли мне хоть раз увидеть тебя полностью здоровой? Или я состарюсь и умру раньше?

В голосе лекаря звучало неподдельное раздражение, и Майяри старательно помалкивала, ощущая, что в этот раз господин Шидай действительно зол на неё.

– Расстёгивай платье, посмотрю, что у тебя там, – распорядился оборотень и захлопнул дверь.

Из-за неё донёсся разочарованный стон Викана.

Спорить девушка не стала, покорно расправилась с пуговицами, сбросила платье на пол и, распустив завязки, неуверенно приспустила рубашку с плеч. Лекарь сам сдёрнул одёжку до пояса и решительно ощупал рёбра, потрогал живот и, опустившись на корточки, недовольно осмотрел печать Недотроги. Майяри старательно делала вид, что она ничуть не смущена.

– Не беспокоит? – оборотень выпрямился и ткнул в светящееся пятно на её груди.

– Нет. Даже вроде поменьше стало.

– Поворачивайся.

В суховатой отрывистой речи ещё больше чувствовалось раздражение мужчины, и Майяри не выдержала:

– Вы меня ненавидите?

Пальцы, проминающие её спину, замерли, а затем и вовсе исчезли. Бросив взгляд через плечо, девушка увидела, что господин Шидай лохматит свои волосы.

– Много чести такой соплячке, – выдохнул наконец он, опять принимаясь за её спину.

– Но злитесь…

– Ещё как! Если бы не Ранхаш, покусал бы за все мягкие места! Зубы так и чешутся проучить тебя!

Зверь внутри и правда лютовал. Волку хотелось не просто покусать девчонку, он хотел разорвать её за то, что посмела причинить вред щенку. Шидай в отличие от него понимал, что Ранхаш давно не щенок, но при одном воспоминании, как сын закатывает глаза и падает на его руки, ему хотелось высечь поганку.

– Ранхашу было очень плохо после твоего побега, – прошептал лекарь, продолжая ощупывать спину Майяри. – Не напрягайся.

Против воли Майяри опять поёжилась.

– Он не такой сильный, каким кажется. Он слаб, Майяри.

– Неправда, – эти слова вырвались сами собой. Обида нахлынула уже секундой позже. – Харен не слаб. Как вы можете говорить такое?! – сердито прошипела девушка.

Шидай удивлённо воззрился на её макушку и вдруг почувствовал, что его злость утихает.

– Харен умный, находчивый, упорный и очень сильный! – Майяри бросила негодующий взгляд на лекаря. – Не называйте его слабым!

Повисла тишина. Шидай смотрел на напряжённую спину и рассерженно приподнятые плечи и ощутил былое расположение к девушке.

– Я не так выразился, – он ласково потрепал сердитую и растрёпанную как воробей девушку по волосам. – Хотел сказать, что он очень ранимый. Сильные тоже очень ранимы. А Ранхаш в особенности. Он же впервые влюбился. А ты взяла и сбежала…

Лекарь тяжело вздохнул.

– Нет, Майяри я не хочу этим сказать, что ты теперь обязана ответить ему взаимностью, хотя не скрою, что мне бы этого хотелось. Но я прошу тебя не бегать от него. Поверь, лучше мучиться от неразделённой любви, но знать, что возлюбленная жива, чем мучиться от любви и не знать, где эта идиотка и что с ней случилось.

Майяри не обиделась. На злость господина Шидая она тоже не обижалась. Всё же она сделала больно харену, а тот очень и очень дорог лекарю. Как ей Ёрдел. Но как ей ещё было поступить? Девушку опять охватили прежние терзания.