Провидение - Джейми Макгвайр

Я провела обеими руками по его волосам. Он снова прижался ко мне лбом и шепнул:

— Хорошо.

«Эскалада» стояла на месте, пока я не вошла в здание, после чего медленно тронулась.

Зная, что Джаред все услышит, я поспешила в свою комнату. Мне не терпелось усмирить бурю, бушевавшую в глазах Джареда, даже если для этого придется вступить в схватку с Синтией Грей.

Я открыла дверь и замерла на месте. Синтия стояла посреди комнаты, скрестив на груди руки, готовая к конфронтации. Бет сидела у своего рабочего стола. Она извернулась и бросила на меня сочувственный взгляд.

— Пожалуй, схожу за кофе. Кто-нибудь хочет, чтобы я принесла…

— Нет, спасибо, — перебила Синтия.

Похоже, ее ярость перешла все границы; она никогда раньше не позволяла себе такой грубости.

— Принеси мне, Бет, спасибо, — сказала я, показывая, что ценю ее услужливость.

Бет кивнула, схватила в охапку свое пальто и пулей вылетела из комнаты.

— Где ты была? — вопросила Синтия.

— Ты прекрасно знаешь, где я была, — сказала я и выпятила подбородок, повторяя ее мимику.

Это обезоружило Синтию. Обычно она пользовалась эффектом внезапности. Но Синтия быстро оправилась:

— Ты не должна связываться с Джаредом, Нина. Ты о нем всего не знаешь, поверь мне.

— Знаю достаточно, мама. — Я села на кровать Бет и уставилась в пол. Мне придется тщательно выбирать слова.

Синтия склонила голову и встала прямо передо мной:

— Нина Элизабет, это слишком опасно. Я понимаю, ты уверена, что знаешь его, но это не так.

Я издала короткий смешок:

— Если он так опасен, почему ему платят за то, чтобы он охранял меня?

У Синтии отпала челюсть.

— Это соглашение заключил с ним твой отец. Ты не слышишь меня. Не он опасен для тебя. Это тебе опасно быть… сближаться с ним. У него врагов не меньше, чем у твоего отца.

— Я сама знаю, что делаю.

— Ой ли? Ты хоть знаешь, во что ввязываешься? Не думаю, что у тебя есть хоть малейшее представление о том, куда все это может завести и из чего тебе придется выбирать. Он тоже наверняка об этом не задумывался, в противном случае не лез бы к тебе. Или нет, может быть, он слишком эгоистичен, чтобы его это беспокоило…

— Эгоистичен?! — взвизгнула я. — Как ты можешь о нем такое говорить? После того, что он и его семья вынесли из-за нас, мама?

— Так вот из-за чего все это? Чувство вины? — Синтия мерила шагами комнату, не разнимая скрещенных на груди рук.

— Нет! — Я была в отчаянии. — Ничего подобного! — Мне стало стыдно, что Джаред мог услышать ее слова.

Синтия закрыла глаза и вздохнула:

— Нина… пожалуйста. Я тебя умоляю. Ты знаешь, я желаю тебе счастья… но это… это до добра не доведет. — Мать говорила очень тихо.

Я улыбнулась:

— Разве что-нибудь заканчивается хорошо?

Синтия издала смиренный вздох, но на этот раз он отличался от обычного — был похож на те, которые она применяла в редких случаях, когда в спорах с Джеком у нее не оставалось аргументов.

— Мне бы хотелось, малышка, чтобы сейчас ты — в единственный раз — прислушалась к тому, что я пытаюсь тебе объяснить. Я никогда не боялась так, как в последние месяцы.

С тринадцати лет я стала невосприимчива к печально известным материнским попыткам давить на совесть, но сейчас она сослалась на смерть Джека, и я не могла не испытать чувство вины. Мать всегда стремилась утаить от меня правду, и я решила, что так будет и после потери отца.

Она обманывала меня, держала в секрете отношения между Джеком, Гейбом и другими Райелами. Стоило мне подумать об этом, как чувство вины сменилось гневом.

— Не смей указывать мне, что я должна чувствовать! — Я злобно смотрела на нее.

— Еще не поздно, Нина. Ты можешь спасти себя, — сказала Синтия и приподняла мой подбородок.

Нехарактерное для нее выражение нежной привязанности обескуражило меня, но я сохранила решительность и отвернулась.

— Не надо спасать меня от Джареда.

Синтия шумно втянула воздух:

— Нина…

Я поняла, что она выдохлась — достала из рукавов все тузы и выложила на стол все карты. Ощутив себя победительницей, я представила, как улыбается Джаред, слыша мои слова.

Вернулась Бет и села рядом со мной на постель:

— Арахисовые сливки и «Спленда». — Она улыбнулась, протягивая мне пенопластовый стаканчик.

— Спасибо, Бет.

Синтия смотрела на меня, дыша гневом.

— Я еду домой. Пожалуйста, подумай о том, что я сказала. Это важно.

— Подумаю. — Я попыталась скрыть облегчение от известия, что она уходит.

Бет закрыла дверь, а потом повернулась ко мне:

— Она говорила с тобой о сексе?

— Что? Нет!

Я скривилась от омерзения. Обсуждать свою сексуальную жизнь с матерью? Аж живот скрутило от одной мысли об этом. У Бет иногда возникают совершенно нелепые идеи.

— Но ты же осталась у него на ночь? — Лицо Бет осветилось восторженной улыбкой.

— Мы пошли к нему на чердак, он готовил…

— Готовил? — перебила Бет.

Я кивнула:

— Он подарил мне цветы, и там повсюду были свечи. Мы говорили до самого утра.

Бет прижала коленки к груди!

— Вау! Я же говорила, он в тебя влюблен. У меня на этот счет шестое чувство.

— Ты удивительная, — благодарно сказала я.

— Спасибо, что обратила внимание, — ответила Бет. Ее глаза весело прищурились. — Когда увидитесь снова?

— Сегодня, попозже — я надеюсь. Утро будто оборвалось на полуслове…

— Из-за Синтии, — сказала Бет.

Я кивнула, и она встала, чтобы собрать свои вещи.

— Через час я иду с Чедом и Такером в больницу. У тебя есть время до встречи с Джаредом?

— Да, — ответила я, мгновенно решившись.

Бет позвонила по мобильнику, чтобы сообщить Чеду, что я поеду с ними. Как только он ответил, Бет понизила голос. Она пыталась навести тень на плетень, но я поняла: не то Чед, не то Такер, а может быть, они оба были не в восторге оттого, что я собралась с ними. В конце концов победа осталась за Бет. Она повернулась ко мне и подмигнула.

Мне позволили приехать в больницу; Такер и Чед не подавали виду, что злятся на меня, но атмосфера в джипе Чеда была наэлектризована. Я не догадывалась, в чем проблема и что означает это скрытое недовольство, пока мы не оказались в новой палате Райана.