Спасти Осень - Галина Мишарина

– Да, – отозвался мужчина. – И там родился.

– Во дворце, – решила прямо сказать я.

– Демоны чащ! – рассмеялся мужчина, поняв, куда я смотрю. – Проклятая штуковина то и дело портит мне общение! – Он сунул амулет под кожаный жилет. – Прошу вас, не обращайте внимания. Дело в том, что я терпеть не могу путешествовать со свитой, как положено.

– А вы?..

– Не важно. Это хорошо, что вы меня не узнаёте.

Я про себя выругалась. Я ведь и правда не узнала его, ведь уже долго не получала никаких известий о королевской семье Осенних. Кто он был? Брат короля? Племянник? А если сын?..

– Простите, бога ради! Честное слово, я совсем одичала…

– Глупости. Не зря же я вырядился как простой вардарец! Хотя в моём положении есть и плюсы. – Он весело сверкнул глазами. – Я могу пообещать вам защиту, если когда-нибудь окажетесь в столице и навестите меня.

– Просто так меня во дворец не пустят, – смущённо сказала я.

– Зато пустят с этим, – и он достал из кармана маленький серебряный цветок с драгоценной голубой сердцевиной. – Моя привилегия. Я сам выбираю себе друзей. Вдруг вам и вашей семье понадобится помощь? Приезжайте, Розана. Буду рад вам.

– Спасибо большое, Райер. – Я посмотрела ему в глаза и увидела в их глубине что-то незнакомое и важное. – Чувствую себя странно. Мы ведь едва знакомы. Вы всегда так добры?

– Когда знаю, что могу помочь. – Он легко и красиво поклонился: – Благодарю вас за беседу, мне пора. Люблю ночные дороги.

– И вам спасибо! Доброго пути!

Мужчина зашагал к конюшне, и я, глядя ему вслед, вдруг подумала о портрете королевской семьи, что висел у нас в гостиной. Голубоглазый, с рыжеватыми волосами…

– Эй, – сказал Ракх, – ты что? Кто это был? Он тебя не обидел?

– Нет, нисколько. Но, кажется, я только что говорила с принцем Осени...

– Хм, – отозвался Ракх, посмотрел вслед молодому человеку. – Возможно. На нём сильные защитные чары. Что он сказал тебе?

Я рассказала без утайки, и даже цветок показала.

– Спрячь. Ценная вещица, – улыбнулся мужчина. – Хотя синяки на попе, конечно, не излечит.

– Намекаешь, что мы должны сейчас заняться особо важными делами? – рассмеялась я.

– Да, потому что нужно пораньше лечь спать.

Я кивнула и подала ему руку.

– Хорошо, идём отдыхать.

В большом зале Аник что-то вдохновенно доказывал своим новым знакомым, и улыбнулся нам одними глазами. Я сейчас не могла думать о том, что он про нас с Ракхом напридумывал. Едва мы закрыли дверь на засов, как маг приказал:

– Ну, показывай, что там у тебя? Вижу, что морщишься от каждого шага.

– Догола раздеваться? – зачем-то спросила я.

– Конечно. Нехорошо будет, если ты поверх старых синяков наставишь новых, мы ведь не можем каждые полчаса останавливаться.

– Но что с этим поделаешь? Пока не привыкну…

– Я знаю, что делать. Будь добра, покажи мне свою многострадальную попу.

Я рассмеялась и покраснела.

– Хорошо. Сейчас.

Расшнуровала платье, сняла сорочку, потом, повозившись, распутала завязки нижней юбки, и осталась стоять перед Ракхом в колготах и лифе без бретелей.

– Интересный наряд, – сказал мужчина.

Он положил руки мне на поясницу, легонько надавил, и я прикусила губы.

– Здесь тоже болит, да?

– Угу. А ещё плечи устали.

– У этой проблемы есть простое решение: я буду массировать тебя каждый вечер.

– Даже если мы остановимся на ночлег в лесу?

– Конечно. А синяки мы намажем настоем из успокаивающих трав.

Он провёл пальцем по пуговкам на лифе и усмехнулся:

– Чудесная вещица. И эти странные обтягивающие штаны тебе идут.

– Это не штаны, – снова покраснела я. – Продавщица назвала их колготами. Вместо чулков, понимаешь? Чтобы было тепло и удобно.

– Понимаю, – отозвался Ракх с улыбкой. – Но ни они, ни эта маечка тебе не понадобятся.

Он опустился на колени и взял мою ногу, начиная медленно стягивать плотную ткань. Получалось у него хорошо, и вскоре мужчина уже расстёгивал одну за другой пуговицы.

– Мне повернуться? – сглотнула я.

– Да.

Пальцы его скользнули вдоль позвоночника и остановились на крестце.

– Больно?

– Немного…

Через минуту я стояла перед ним обнажённая, и Ракх ворчал, что я должна в следующий раз непременно говорить, когда нахожусь на пределе сил.

– Ты себе там всё стерла, малышка! Ну-ка ложись на спину, я обработаю раны.

Это было волнительно и приятно, потому что его настои облегчали боль почти мгновенно.

– М-м-м… Как же хорошо! Спасибо, Ракх!

Он прошёлся ладонями по моим бёдрам, сжал кожу нежно и щекотно, и попросил:

– Повернись на живот, Роза.

Никогда и никто не доставлял мне такого восхитительного блаженства! Иное, нежели близость, оно радовало тело, превращая меня в одну огромную мурашку. Руки у Ракха были волшебными, он весь был сама ласка, сила и чуткость. Пальцы его мяли, сжимали, гладили и сводили с ума. Он как будто отлично знал моё тело, каждую его частицу и изгиб, и ведал любое малейшее напряжение.

– Закрой глаза, – сказал он, когда я, едва ворочая зыком, попробовала объяснить всю прелесть своих чувств. – И спи, моя хорошая. Ты должна набраться сил. Я лягу рядом, и твой сон будет спокойным.

– Чудесных снов, Ракх, – отозвалась я шёпотом, и вскоре провалилась в безмятежную грёзу, где летала среди звёзд, лун и их отражений.