Спасти Осень - Галина Мишарина

– Ракх, – прошептала я, – а можно задать неприличный вопрос?

– Угу.

– Сколько времени у тебя не было женщины?

Он всё-таки перевернул меня на спину и склонился с лукавой усмешкой.

– Ты сама как думаешь?

– Ну, возможно, год… – Я перехватила его горящий взгляд и покраснела. – Что, больше?

– Немногим больше, – отозвался Ракх, нежными поцелуями покрывая моё лицо.

– Пять лет? – Он покачал головой. – Шесть? Восемь? Неужели десять?!

Мужчина рассмеялся.

– Около того.

– Ничего себе!

– Я вообще достаточно сдержанный человек, – сказал он, покусывая мою шею. – И могу подавлять свои желания и чувства. Честно? Мне не слишком-то и хотелось, других дел хватало. А ещё я привередлив, строг к красоте, и…

– Ненасытен? – подсказала я с улыбкой.

– Если дорвусь.

Мы рассмеялись. Таким расслабленным, весёлым и замечательным я любила Ракха ещё больше. Может, прямо сейчас сказать ему о своих чувствах? Но мужчина уже прижимал меня к себе, коленом мягко раздвигая мои ноги.

– Мне хорошо с тобой, Розана. Я успел забыть, каково это – чувствовать подле себя женщину.

– И мне с тобой радостно, Ракх. Стобой, – повторила я, дотянувшись до его губ. – Когда ты мой, я забываю обо всех невзгодах.

Он поцеловал меня жадно, и я ответила на поцелуй с той же поспешной страстью. Ещё несколько мгновений – и мы стали одним целым. Мне хотелось, чтобы наше утро было бесконечным, и в полумраке сиреневого рассвета близость казалась нежной, как цветок пепельной розы.

– Что ты там говорила про животных? – усмехнулся Ракх, одним сильным движением переворачивая меня на живот.

– Я хотела… я имела в виду…

И схватила зубами подушку, чтобы не кричать от его резких, глубоких движений. Это дома можно было позволить себе многое, здесь же оставалось только сдерживать чувства. Однако в этом была и своя прелесть. Этот горячий шёпот, и тихие стоны, и особенный ритм для двоих – неспешно, но торопясь – очаровывали мою память. Такое не забываешь. Таким дорожишь. Это было то настоящее, которое я жаждала заполучить навсегда.

– Я хочу тебя съесть, Ракх. Нет, поцеловать. Вот так. – И повалила его на спину, касаясь губами сильной мужской шеи. – А ещё здесь, и здесь, и ниже…

Ракх, казалось, лишился дара речи от моей смелости. Он приглушённо застонал, когда я добралась до его бёдер и того, что было меж ними. Никакого смущения или страха, стыда или робости. Мне было хорошо, и я чувствовала, что Ракх блаженствует. Его пальцы зарылись в мои волосы, с силой сжали голову…

– Ещё, Роза, – выговорил он. – Ещё, малышка.

Но уже через минуту я сидела на нём верхом, и была настойчивой как никогда прежде. Он лишь немного помогал мне руками, и кровать под нами ходила ходуном. Хорошо хоть, не стучала…

– Вот мы и выехали пораньше, – проворчал мужчина, когда я лежала у него на груди, тяжело дыша после чудесного длинного всполоха. – Надо было мне наколдовать рыжие волосы и карие глаза – сошёл бы, как и Аник, за брата.

– Нет уж, – прошептала я. – Не хочу. Ты мне нужен женихом, а, ещё лучше, мужем.

– В следующем поселении сделаем вид, что мы супруги, – удивительно легко согласился Ракх. – Но давай всё-таки подниматься.

Через полчаса мы уже завтракали внизу, а ещё через полчаса выехали. Синяки мои благодаря зельям Ракха зажили, но я знала, что к вечеру появятся новые. И всё-таки радовалась, что снова села в седло, тем более что спустя время мы пустили лошадей лёгким галопом. Ракх всё время за мной наблюдал, то и дело спрашивая, как я себя чувствую. Я говорила, что отлично, ведь это было правдой. Не знаю уж, что помогло – уверенность в себе, поддержка Ракха или его зелья. Наверное, всё-таки больше прочего – предпоследнее. Я радовалась и тому, как быстро Кутерьма привыкла к верховой езде. Лисичка как будто совершенно не боялась тряски, и Сахар относился к ней благосклонно – ни разу не пнул копытом и не цапнул. А вот Жало Кутя опасалась, впрочем, строгий зверь и сам никем не интересовался. Для него самым главным было угодить хозяину, и слушался он мага беспрекословно. Я перехватила внимательный и глубокий взгляд Ракха, и снова подумала о Кутерьме. Хорошо, что она ночевала у Аника – представить, что мы занимаемся любовью при лисице, было невозможно.

Чем дальше от столицы, тем меньше было снега – жар магии согревал землю, отсрочивая приход зимы. Деревья здесь были всех возможных оттенков: бурые, остро-красные, зеленовато-жёлтые, бархатно-фиолетовые и даже ярко-розовые, как закат. Мне до зуда в ладонях хотелось набрать всех этих чудесных листьев – игольчатых, зубчатых, ребристых, круглых и звёздчатых – в букет, добавив туда ягоды черноплодной рябины, боярышника, шиповника и барбариса. И, если бы где-то неподалёку у нас был бревенчатый дом с высокими балконами, я бы непременно сделала на верхнем этаже светлую залу, где мы бы могли, сидя за столом, есть пироги и любоваться яркими букетами осени.

Однако мы не останавливались, и высоченные цветные кучи, что сгребали хоа, так и стояли нетронутыми, словно надеялись заманить в свои объятья кого-то поистине большого. Едва я подумала об этом, как дорога впереди разделилась на два пути. Ракх без раздумий свернул налево, и мне почудилось, будто перед нами медленно отворились высокие старые ворота. Кажется, я даже их скрип услышала!

– Мы что, через Лес Великанов поедем? – спросил Аник.

– Угу.

– Ну, не знаю, – пробормотал парень, поглаживая встревоженного Облако по шее. – Уверен, что стоит?

– Ты ведь ни разу не был там – а боишься, – усмехнулся Ракх.

– Есть чего? – любопытно спросила я.

– Нет. Со мной вы в безопасности, – с обычной своей уверенностью сказал маг.

Аник не стал спорить, только что-то на летском проворчал. Он не хотел трудностей, и, кажется, опасался за своего Облако куда больше, чем за нас. Подумав об этом, я улыбнулась. Конь души не чаял в своём новом хозяине, Аник отвечал ему крепкой привязанностью. Для летов дружба со зверями была также естественна, как для меня было необходимым всегда чувствовать дыхание трав и деревьев.

Вскоре мы выехали на просторную равнину, кое-где занятую рощами обычных берёз и тополей. И я издалека увидела громадное дерево, похожее на сосну или пихту, которое стояло особняком от остальных. Оно как будто питалось высотой самого неба, и толстенные чёрные ветви формировали узкую пирамидальную крону.

– Словно гигантская стрела, даже листья стальные! – воскликнула я, робея того мощного потока силы, что исходил от великана.

– Дозорный, – сказал Ракх. – Так его зовут. Вскоре увидим и Стража.

– Он прекрасен! – выдохнула я. – Гораздо выше королевского замка!

– И гораздо старше, – улыбнулся мужчина. – Аник, ну чего ты? Не бойся.