Арктический удар - Борис Царегородцев

– Откуда мне знать, если последние шесть часов я провел в воздухе. Не оставлять же корабль русским. Можно хотя бы на первое время выделить несколько лодок, чтобы организовать блокаду порта, таким образом помешать русским буксировать «Шеер» в один из портов, где они смогут ввести его в строй.

– Вы и так потеряли в этой операции четыре лодки, и одна из них стоит вместе с «Шеером» в порту. Как вы это можете объяснить?

– Не я разрабатывал этот план, не надо на меня все сваливать, он был принят до того, как я вступил в должность командующего.

– Хорошо, однако что вам удалось узнать?

– Пока всех подробностей мы не знаем, известно только, что наша лодка была торпедирована лодкой противника и захвачена русскими.

– А другие при каких обстоятельствах потеряны?

– О других подлодках известий никаких, но агент передал, что вроде бы в лагере недалеко от Архангельска появились наши моряки.

– Хорошо, выделю вам еще три лодки. Больше ничем помочь не могу, советую обратиться выше.

– Разрешите воспользоваться вашей линией связи или самому слетать и на месте все объяснить.

– Я бы на вашем месте лично побеседовал с командующим.

– Что ж, придется лететь в Киль и еще четыре часа провести в воздухе.

Дёниц принял его очень холодно, демонстрируя свою едва приобретенную власть.

– Адмирал, что вы можете сообщить об обстоятельствах пленения «Шеера»?

– Согласно последним сведениям, могу сказать, при подходе к порту русских «Шеер» был торпедирован подводной лодкой противника и остался без хода. По всем приметам это та же лодка, которая несколькими днями ранее вывела из строя U-601. В данный момент к Диксону русские послали свои боевые корабли. Полагаю, они попытаются отбуксировать «Шеер» в один из портов в Белом море.

– И что вы предприняли во избежание этого?

– Я расположил все свои свободные подводные лодки на предполагаемом пути следования, сосредоточил все самолеты, которые могут достать до Белого и при появлении в зоне действия авиации нанести удар. Правда, в моем подчинении недостаточно сил, чтобы гарантировать успех. Прошу выделить хотя бы две эскадрильи бомбардировщиков и эскадрилью дальних истребителей.

– Хорошо, похлопочу перед рейхсминистром Герингом о передаче вам дополнительных эскадрилий.

– Еще я надеюсь получить ваше разрешение использовать на последнем этапе операции линкор «Тирпиц» и крейсер «Адмирал Хиппер».

– Что еще за последний этап?

– Он связан с сокращением времени пребывания ударных кораблей в водах противника. Я планировал послать их в момент обнаружения «Шеера», рассчитав время его подхода к горлу Белого моря, сделать бросок со стороны одной из наших передовых баз и, перехватив, уничтожить. По правде говоря, я хотел бы выслать их к Диксону прямо сейчас и там, на месте, уничтожить «Шеер», так как у русских в том районе нет авиации.

– Я не могу выделить эти корабли, есть приказ фюрера все тяжелые корабли перевести в порты рейха и пустить на металлолом.

– Я уже знаю о приказе фюрера, но нельзя допустить, чтобы корабль достался большевикам.

– Хорошо, я попрошу фюрера о выделении вам этих кораблей. Но ничего гарантировать не могу. Кстати, адмирал, что вы знаете о некоем капитане Ламипете и лодках, которыми он командует? Он русский, англичанин, американец?

– На этого капитана у нас ничего нет, ни о его соединении, ни о лодках и их количестве. Более того, я даже не знаю, кто это.

– А не его ли лодки торпедировали «Шеер»?

– По всей вероятно, одна из них.

– Я выделю вам еще две лодки. Перебросим еще одну эскадрилью разведчиков к тем эскадрильям, что пообещал. Пусть висят день и ночь над океаном, нам нужны сведения об этих лодках. Вышлем несколько поисковых групп противолодочных кораблей для их уничтожения. А лучше всего захватить одну из них. Если это не удастся, тогда кого-нибудь из экипажа, но живым. И допросить его.