Игра без правил - Андрей Земляной

Государю Императору России

Александру Четвертому

«Прошу вас утвердить усыновление Елизаветы Никольской, оставшейся без родителей в ходе боевых действий, Тиссой им Аора, подполковником флота Алатской империи с присвоением Елизавете Никольской родового имени им Аора и разрешить ее переезд по месту постоянного жительства Тиссы им Аора — личное владение Тисса н рана на Верене, Алатская империя.»

Командующий экспедиционным корпусом, алт о гор Крао ен Анкоро. Полный кавалер «Листа Чести», Друг Леса, кавалер ордена Красной Звезды, Изумрудного Жезла Чести, ордена «За верность долгу» и других.

Командир 28-й отдельной бригады особого назначения генерал-майор Савкин.

Командующий флотом Север-один вице-адмирал Бахтин.

Пригласительный билет на банкет по случаю победы в войне над Российской тиранией и окончательной победы Западной Цивилизации

«Уважаемый господин генерал Дорман.

Президент Федерации Демократический Союз имеет честь пригласить вас на торжественный банкет, который состоится в Георгиевском зале Большого Кремлевского Дворца после парада войск коалиции на Красной Площади.

Билет на 1 лицо.

Ваше место № 017.

Форма одежды — парадная для военных, фрак для гражданских. Вечернее платье для дам не военнослужащих.»

Центральный архив Российской армии и флота. Объект хранения № 3957/2159 категория — «Общий доступ».

Комментарий хранителя Борейко

«Хрен вам, а не Кремль!»

Комментарий начальника отдела Новейшего времени, старшего научного сотрудника, Лациса

«Документ, отпечатанный в типографии „Центрального Банка“ Новой Европы, представляет собой характерный для неоампира документ, изобилующий декоративными элементами военного характера, такими как знамена, пушки и прочая атрибутика. Вместе с тем хочется отметить высочайший уровень полиграфии документа, изданного тиражом в две тысячи экземпляров. Хранящийся в ЦАРА пригласительный билет ценен, во-первых, номером а во-вторых, фамилией самого приглашенного, как известно, осужденного судом Российской империи и повешенного по приговору суда в числе других двадцати военных преступников.

Судя по дате тиража, сам банкет был запланирован еще до начала боевых действий, что характеризует настроения верхушки Демсоюза как слишком оптимистические и далекие от реальности. И, да. Хрен вам, а не Кремль».

Пространство Лабиринта.

Идя по коридору, Алексей последовательно взламывал все двери, что ему попадались. Освобожденные им монахи, деловито обыскав трупы и похватав оружие, побежали куда-то по своим делам, а Белый с Малышом наконец добрались до камеры, где держали Зелона с детьми.

— Поторопись, Алексей! — Выпутываясь из веревок, Зелон шарил глазами вокруг, видимо, пытаясь найти хоть какое-нибудь оружие. — Князь забрал Герону. Я боюсь, как бы он с ней чего не сделал.

— Потороплюсь. — Капитан, кивнув на прощанье, выскочил из камеры. Откуда-то сверху раздавались крики и звон оружия. Как видно, монахи добрались до своих обидчиков и восстанавливали справедливость.

На первом этаже царил полный разгром. Повсюду валялись трупы воинов князя, среди которых время от времени попадались одетые в синие тоги тела. Но по соотношению тех и других Алексей сделал вывод, что монахи были явно не дураки подраться. И свою жизнь отдавали никак не меньше, чем за трех-четырех врагов.

— Малыш, Геру помнишь? — Белый наклонился к морде ревуна. — Надо найти.

Ревун кивнул и, сев задними ногами на пол, замер на несколько секунд, словно изваяние. В какой-то момент у Алексея зашевелились волосы, будто дохнуло ветром, и закололо в кончиках пальцев, но все быстро прошло. Малыш открыл глаза и деловито потрусил куда-то в сторону.

Лестница второго этажа была завалена трупами, так что пришлось подниматься, наступая на еще не остывшие тела людей. Где-то впереди звенели клинки и, выглянув в коридор, Алексей увидел картину ожесточенной схватки между монахами и перекрывавшими коридор воинами в черных доспехах. Под ногами валялись порубленные щиты, тела и фрагменты доспехов.

— А ну, посторонись!

Алексей с Малышом ворвались в гущу схватки, мгновенно расшвыряв обороняющихся, словно щенков. Получив неожиданное подкрепление, монахи дорезали воинов и остановились только перед массивной дверью, перегораживающей коридор. Белый уже собирался перевести дух, как негромкий детский вскрик словно влил в уставшее тело дополнительные силы. Удар ногой в дверь выломал замок вместе с куском доски. Алексей вихрем влетел в небольшой зал и, увидев краем глаза человека, поднимавшего лучевой пистолет, кувырком ушел в сторону. Как раз в тот момент, когда зубы ревуна сомкнулись на руке, держащей оружие. Тонкий, словно бабий, визг заполнил весь храм, заставив капитана недовольно поморщиться.