Уже не новичок - Дмитрий Зимин

Я ведь не знал о нём ничего — от слова "совсем". Бабушка не любила о нём говорить — а я, признаться, и не настаивал. Просто не думал о нём никогда, и всё.

Но после слов доньи Карлотты у меня в мозгу словно открылся шлюз, в который хлынули непривычные и непрошенные мысли.

Кем он был? — в то, что он "пришелец" из другого измерения, я ни секунды не верил. — К добру или к худу, мне этого не суждено узнать. Он остался там, на Земле.

А я — здесь. Улепётываю во все лопатки от наёмного убийцы...

Между последними домами и травяным морем была протоптана узкая тропинка. Осока зловеще шелестела совсем рядом, и когда я особенно сильно взмахивал рукой, больно резала кожу.

Чувствовал я себя очень глупо. Но также понимал, что у снежинки под горячим феном больше шансов, чем у меня в схватке с профессиональным киллером.

Пришлось вспомнить уроки и наставления моего сэнсэя по каратэ, который всегда говорил: если схватка неизбежна, а вам не хочется, применяйте сто первый приём. Изматывание противника бегом.

Башня неуклонно приближалась.

Строение ничем не напоминало маяк, к которым я привык на Земле. Оно было узким, и таким высоким, что верхушка терялась в облаках.

Под которыми парил дракон...

Интересно: видит ли меня Зебрина?.. И если видит, то какие чувства испытывает?

Злорадство? Удовлетворение от того, что я попал в глупое положение?

Добравшись до подножия, я прислонился к стене маяка, чтобы перевести дух. Надо, надо тренироваться. Бегать по утрам, может быть прикупить штангу... Обязательно этим займусь, как только выберусь из этой передряги. И выкрою время.

Почувствовав за спиной пульсирующий камень, я даже обрёл некоторую уверенность. Теперь бы отыскать вход...

ПУЛЬСИРУЮЩИЙ?..

Я отскочил от стены, словно она меня ужалила.

Так и есть. Маяк построен из того же драконьего камня, что и замок Влахерна, и казино дона Коломбо.

Валуны — это чешуя, цвета старого тусклого серебра. А вся конструкция — ни что иное, как длиннющая драконья шея.

А если есть шея, значит, где-то поблизости должно быть и остальное... Задрав голову, я попытался разглядеть верхнюю площадку. С земли она казалась крошечным бугорком, незначительной точкой. Но судя по всему, это она и была. Голова.

Драконья голова.

Вздымаясь на немыслимую высоту, она как бы парила в небесах, и весь город был у неё перед глазами. И перед пастью: наклоняйся, и слизывай людишек, как муравьед.

Передо мной встал в сущности, очень простой, но невероятный выбор: остаться здесь, у подножия, и встретить убийцу лицом к лицу, или... подняться по глотке дракона в его голову.

Ведь внутренность башни — это именно глотка, так? А что если ему вздумается сглотнуть?..

Придерживаясь за стену, я начал обходить живое здание по кругу, надеясь отыскать вход. Ведь решить, что делать дальше, можно и попозже, верно? Главное, иметь несколько вариантов.

Вход нашелся.

Я выругался.

Всё очень просто: если бы драконья башня была сплошной, без единой щели, мне не пришлось бы выбирать. Просто дождаться убийцу, и... попытаться договориться, что ли.

Но найдя вход, я отчётливо понял: карабкаться таки придётся. В конце концов, именно для этого я и искал маяк: взобраться наверх и попытаться привлечь внимание Зебрины... Задрав голову, я убедился: она всё ещё там, резвится среди туч.

Значит, пора.

Глубоко вдохнув, я шагнул в чёрный провал драконьего горла.

Внутри было прохладно, сухо и пахло птичьим помётом. Если б ещё можно было чем-то загородить вход... Но башня была пуста.

Лишь по краю стены тянулась цепочка выступающих плит, шириной не больше двух ладоней. Они заворачивались спиралью, поднимаясь всё выше и выше и теряясь где-то во тьме.

Протянув руку, я осторожно пощупал первый из выступов. Вроде крепкий. Следующий был на высоте пары метров над ним, и так далее.

Ладно. Это для меня не проблема. Паркур в чистом виде — представим, что я Лара Крофт, расхитительница гробниц... В мужском обличье и без сексуальных пистолетов, но тем не менее.

Встав на первый выступ, я подпрыгнул и схватился руками за второй. Упёрся ногой в стену. Три точки опоры, об этом надо помнить. Три точки опоры... И не смотреть вниз.

Нет, высоты я не боюсь. Но не знать, сколько ещё осталось, и сколько пройдено — отличный приём для успешного восхождения. Проверено.

Нужно просто быть в моменте. Наслаждаться тем, что делаешь. Мускулы работают, тело выполняет команды мозга беспрекословно, душа летит ввысь...

На какое-то время я забыл обо всём. Были только я, тёплая дышащая стена и узкие ступени.

Конечно же, я быстро устал: неделя-другая без тренировок, и реакция притупляется, пальцы делаются не такими ловкими, а глазомер начинает подводить.

Но упасть, или остановиться мне не давала одна маленькая, просто крошечная деталь: внизу, у подножия башни, Я СЛЫШАЛ ЧЬЁ-ТО СОПЕНИЕ.

Временами доносился шепот и приглушенные ругательства — звуки ударялись о внутренности башни, как муха, случайно залетевшая в жестяное ведро.

Убийца шел следом. Он не остановился, чтобы подождать меня внизу. Он даже не замедлился!

Это доказывало одно: то, что у тебя паранойя, вовсе не значит, что тебя не преследуют...

К счастью, башня постепенно сужалась. Расстояние между ступеньками становилось всё меньше, и в скором времени я смог просто перепрыгивать с одной на другую, а потом — просто перешагивать.

Круглый бок превратился в бутылочное горлышко. И я упорно поднимался всё выше и выше.

Последний десяток метров пришлось протискиваться, словно через кроличью нору.

Камень был шершавым, как наждак, и те места меня, которые не защищала порезанная об осоку одежда, покрылись ссадинами.

А ещё я всё время думал: хоть бы он ничего не почувствовал. Хоть бы дракону не стало щекотно...

Что бывает, когда вдруг, внезапно, зачешется в горле?.. Вы начинаете кашлять! И если кашлянёт дракон, меня ждёт хоть и увлекательный, но не слишком долгий полёт к земле.

Но всё получилось. Я выбрался из глотки на небольшую ровную площадку. По крайней мере, здесь можно как-то защищаться. Глотка настолько узкая, что её можно заткнуть рубашкой. Вряд ли сие действие понравится дракону или остановит убийцу, так что это всего лишь метафора.

Я огляделся. Если применить каплю воображения, становится ясно, что я стою на языке, и смотрю на мир сквозь редкий частокол зубов в драконьих челюстях.

В сводчатом потолке — два круглых отверстия, через которые внутрь падают два ярких багровых столба света.