Морель и госпожа Смерть - Лео Любавин

Мелисса внимательно смотрела на Лизу. От этого взгляда становилось, с одной стороны, хорошо, с другой — сил не было даже пальцем пошевелить. И мозги — как кисель.

Принцесса поднялась, подошла близко, взяла Лизу за руки. Некоторое время удерживала, мягко и ласково. В прикосновениях Мелиссы было нечто успокаивающее. Или погружающее в транс. Лиза и не поняла, как провалилась в другую реальность.

Она оказалась в лесу. Ночном, но не страшном. Вокруг буйно цвели деревья, похожие на яблони. Белые цветы, освещенные луной, сияли, источали дивный аромат. Лизе хотелось коснуться их. Она уже протянула руку к ближайшей ветке, отягченной бутонами, но шорох и сухой треск заставили обернуться. Заросли раздвинулись, навстречу Лизе вышел Морель. Она была рада видеть его! Луна светила все ярче, отражалась в его глазах. Лицо Лорана казалось еще бледнее обычного. Высокая фигура была скрыта серебристым орденским плащом.

— Зачем мы здесь? — спросила Лиза.

— Я хочу показать вам причину ваших бед. Вот из-за чего вы попали сюда. И наш брак также следствие этого.

— Я вас не понимаю!

Шорох в чаще повторился, и на поляну вышел Единорог. Если бы не витой рог во лбу, то Лиза приняла бы его за лошадь. Стройную, длинноногую, с маленькой головой, грациозной шеей и длинной гривой. А копыта у мифического существа светились. Там, где ступал Единорог — распускались белые цветы.

— Если бы мы не поженились, я не смог бы войти в пределы королевства Бринмора. Тамар знала это. Как и то, что в моих силах понять и предотвратить страшную болезнь нашего общего мира. Гибель единорогов — лишь следствие, а причина в ином.

Единорог осторожно переступил с ноги на ногу, сделал еще один шаг, копыта его погрузились в мягкий лесной мох. Морель протянул руку к волшебному существу, единорог пошел без опаски и ткнулся губами в ладонь некроманта.

— Он прекрасен! — прошептала Лиза.

— Он напуган, — сказал Морель.

Единорог дрожал всем телом, глаза его были наполнены тоской и страхом. Морель положил руку пониже рога на лоб мифического зверя и закрыл глаза, прислушиваясь к тому, что, вероятно, мог прочесть. Чем дольше они стояли, тем спокойнее становился единорог, шкура его перестала подрагивать, ноздри уже не раздувались так нервно. Он вытянул морду и положил голову на плечо Мореля. Лоран обхватил изогнутую шею, покрыл холку своим плащом и что-то зашептал на ухо единорогу. На певучем, незнакомом Лизе языке.

Некоторое время единорог и некромант оставались неподвижны, они замерли, прислушиваясь друг к другу. Потом единорог повел ушами, поднял голову и осторожно коснулся губами губ некроманта. Это был поцелуй благодарности и доверия. После этого светлая шкура зверя засияла еще ярче, он будто светился изнутри. Или это луна вышла из облаков? Единорог развернулся и медленно пошел обратно в лес. Вот он уже скрылся в чаще, ветви за ним сомкнулись.

Лоран смотрел вслед.

— Лунный Единорог — это оболочка, в которой живет та частица бессмертной души человека, что заключает в себя веру в Волшебную Страну и в то живое, что кроется в неживом, например, в душу камней. В живой голос вод и деревьев. И кто-то уничтожает их планомерно и жестоко. Уничтожает эту веру. Затем, чтобы люди перестали помнить о Волшебной Стране, чтобы они перестали верить во взаимопроникновение миров. Если это произойдет — Волшебная Страна исчезнет. Боги умирают, когда люди перестают помнить о них.

Лиза вздрогнула и очнулась. Мелисса продолжала держать её за руки. На лице принцессы отражалась глубокая скорбь.

— Мой отец совершает непоправимую ошибку!

— Опять сон! Я устала от снов! — заплакала Лиза. — Я хочу…

— Домой? Если бы я сказала вам сейчас, что вы можете вернуться и забыть обо всем, что произошло? Вы согласились бы? — спросила Мелисса. Голос её был ласков, а взгляд добр.

— Забыть? Да… Нет… Не знаю… — едва слышно прошептала Лиза. Она и сама не могла понять чего хочет.

— Подумайте. У вас есть выбор. Великий Магистр Ордена здесь, в нашем королевстве, он примирился с моим отцом. Верховная ведьма достигла цели.

— И я теперь больше не нужна? — Обида и возмущение затопили Лизу. — Вот так просто? А Лоран?

— Вы забудете и его. Сейчас это еще возможно.

— Нет!

— Так чего же вы хотите?

— Поговорить с ним. Пусть он сам скажет, что я ему больше не нужна!

«Ничего глупее не могла пожелать, — мысленно обругала себя Лиза. — И ведь был же шанс прекратить весь этот ужас! Кто мешал сказать 'Да, хочу все забыть».

Его взгляд, улыбку, голос… его прикосновения. Он несносный, но не злой! И в Галерее Лафайет с ним было так хорошо. И потом, в парижской квартире тоже. Да, он переменчив, может становиться высокомерным, не отвечает на вопросы. Но в целом… он был с ней добр. Нет! Он был нежен, как никто другой! И это все забыть⁈ Ни-за-что!

Мелисса улыбнулась.

«Должно быть она тоже умеет читать мысли, — догадалась Лиза. — Ну и пусть! А почему надо скрывать их?»

В этом странном мире нет никакого смысла что-либо скрывать. Тут все работает иначе, чем в мире людей. Ты постоянно оказываешься перед выбором. Зато, как только выбираешь — это сейчас же и происходит. Поэтому ошибаться нельзя.

— Я хочу увидеть моего мужа, — твердо произнесла Лиза. — Прямо сейчас! И чтобы это не было сном!

Одна из стен комнаты дрогнула и поплыла, как отражение на воде, потревоженной ветром. И перед Лизой открылся тот самый лес, где она только что видела единорога. Но никого не было рядом. Ни Мелиссы, ни Лорана. Нестерпимо ярко светила луна.

Глава 19

Замок в лесу

Цветы роняют лепестки и те, продолжая мерцать лунными бликами, устилают тропинку. Лиза идет по ней, все дальше углубляясь в лес. Выходит к охотничьему домику. Он похож на маленький замок. Каменный, двухэтажный, стрельчатые окна, остроконечная башенка венчает крышу. Деревянная дверь с фигурными накладками, должно быть медными, — приоткрыта. Лиза входит внутрь.

Комната на первом этаже всего одна. Посреди неё длинный стол, покрытый белой скатертью. На стенах потрескивают факелы, в камине пляшет огонь. Слева от входа лестница на галерею. Остаться внизу, или подняться? Лиза некоторое время стоит в нерешительности, прислушивается. Но только треск факелов и гудение пламени — больше она ничего не слышит. Однако ощущение, что в доме есть еще кто-то, не оставляет её. Лиза прикрывает глаза, сосредотачивается и отчетливо слышит голос мужа.

— Я же говорил, что это просто — читать мысли. Вот вы и проникли в мои.

— Лоран? — Лиза открывает глаза и оглядывается. Никого. Но она точно слышала