Морель и госпожа Смерть - Лео Любавин

Пойдет по лунной тропинке через лес. Надо только дождаться ночи, чтобы луна вышла… И вдруг Лиза различила отдаленный, как будто конский, топот. Он приближался, и вот из чащи показался белый единорог. Тот самый! Она узнала его по серебристой гриве. Единорог нес на себе всадницу. Когда та откинула капюшон, Лиза узнала и её — дочь короля Бринмора, принцесса Мелисса.

Принцесса спешилась, единорог вскинул голову, ударил себя по бокам длинным хвостом, развернулся и ускакал в лесную чащу. А Мелисса побежала к Лизе.

Они встретились на середине поляны, обнялись и стояли так. Лиза была уверена, что Мелисса знает что-то о сражении, но боялась спросить, слова замерли на губах. Судя по бледности и сдержанной скорби на лице принцессы, знание это было горьким, тяжелым.

Принцесса отстранилась, всмотрелась в лицо Лизы, брови Мелиссы страдальчески надломились. Лиза замотала головой.

— Нет, нет, не может быть, чтобы он погиб!

— Он не погиб, — промолвила принцесса, — нет! Твой муж жив. Рыцари бились доблестно вместе с войском моего отца. Они победили.

— Но где Лоран? Почему он не пришел за мной?

— Сейчас он не может вернуться к тебе. Он ранен.

— Ранен! Мне надо к нему. Отведи меня к нему!

— Сейчас это невозможно. Но рана не опасна. Ты не должна тревожиться.

— Он мой муж! Я должна быть рядом с ним!

— Он сам придет за тобой, когда все будет готово.

— Готово к чему? — спросила Лиза.

— К обряду освобождения. Мой отец — король Бринмор — принял славную смерть в бою и удостоится чести войти в Блаженные Сады Белой госпожи. Моя мать — королева Линора — последует за ним.

— Я должна быть с Лораном! — Лиза оттолкнула Мелиссу. — Не удерживай меня!

— Ты не сможешь! Это повредит тебе и тому, кто уже есть в тебе! — попыталась удержать её принцесса.

— Отойди! Или я, сама не желая того, причиню тебе вред! Прошу, отойди!

Лиза снова почувствовала ту неуправляемую силу, которая жгла изнутри, наполняла жаром. Но на этот раз не страх, а желание принять огонь и соединиться с ним овладело всем существом. Полыхнула трава под ногами и огненная черта разделила поляну. Мелисса отшатнулась.

— Не делай этого! — закричала она. — Ты погубишь ребенка! Он еще не принадлежит нашему миру. Нельзя проводить его через огненные врата!

Мелисса воздела руки, и по обе стороны от пылающей черты начали расти кусты, похожие на терн. Их ветки, усыпанные бутонами и шипами, сплетались, пленяя огонь. Быстро, один за другим раскрывались пышные белые цветы, но тут же чернели и рассыпались. Шипы начали сочиться кровью. Пламя испепеляло их.

— Остановись! — Мелисса упала на колени.

— Нет!

Вой ветра и рев пламени соединились в голосе Лизы. Древняя изначальная сила рвалась наружу. Если не обуздать и не направить — принцесса погибнет. И нерожденный ребенок Лорана — тоже.

Лиза словно проваливалась в бушующую пламенем бездну, но огонь не причинял ей вреда. Там, на самом дне, она найдет ответ!

Навстречу ей раскрылись пять лепестков белой розы. И на каждом, словно на страницах волшебной книги, был начертан знак.

Прошлое или будущее?

— Помоги мне! Услышь! Ответь! — вкладывая в исступленную просьбу всю силу своей любви к Лорану, взмолилась Лиза. И сквозь гул огненной бездны услышала голос мужа.

— Выбирай — вернуть, или обрести?

«Обрести — это быть с ним? Значит, будущее? А вернуть… все забыть?»

Она знала, что если ошибется, то потеряет его навеки!

— Выбери будущее… И обретешь все, что пожелаешь.

Это не голос Лорана! Некто третий пытался вмешаться в мысли Лизы.

Края нежных лепестков начали скручиваться от жара. Оранжевая змейка побежала по ним. Как те саламандры в камине… Брачная ночь… Первый поцелуй… То, что было вчера…

Со мной ничего не случится, пока мы вместе…

ПРОШЛОЕ! Лиза протянула вперед руку. Один за другим, следуя обратному движению времени — против часовой стрелки, чертила она в воздухе знаки Белой Розы, проникая в их тайный смысл.

Огонь. Земля. Воздух. Вода. Древо

Языки пламени стали ниже, улеглись у её ног и вошли в землю, не оставив и следа на траве. Опаленный огнем терн ожил и вновь зацвел, а за спиной Лизы открылась искрящаяся синеватым светом арка портала. Лиза обернулась к нему и замерла. Она смотрела на живую картину в светящейся раме портала.

Чтобы войти в него оставалось сделать всего один шаг…

Глава 20

Я славлю Саван Туманов!

Королевство Лесных Холмов. Резиденция короля Бринмора. Комнаты Тамар

Тем, кто попадал в Большой Холм, открывался не только замок, но и город. Он был обнесен кольцом укреплений. Неприступная стена, возведенная гномами за годы правления короля Бринмора, разделила миры. За безопасность пришлось заплатить свободой.

Жители столицы с грустью вздыхали, вспоминая мирные времена. Все изменилось, когда Морганелла протянула когти к главной святыне эльфов — единорогам Клеронского леса.

Причиной всех бед король Бринмор счел людей. И в особенности Арти Сомерсета — юношу, которого полюбила принцесса Мелисса.

По воле Бринмора Королевство Лесных Холмов было скрыто от смертных. Древняя башня на вершине Big Hill поднимала к небу зубцы, похожие на корону, но арка портала больше не являла чудес.

После сражения при Вайверн Хилл все ведьмы ковена вышли из Клеронского леса, чтобы облегчить страдания раненых. Они собрались в покоях, отведенных Тамар. Пять комнат, стены которых были обшиты дубом и украшены резьбой. Младшие ведьмы ждали в столовой, а Тамар и две старшие вот уже несколько часов оставались у ложа Лорана.

Четыре светильника на высоких подставках слабо мерцали по четырем сторонам от ложа. Огонь в них умирал, так же, как и в камине. В полумраке лицо Тамар казалось зловещим, блики пламени искажали черты. Длинные одежды ведьм напоминали дымчато-пестрое оперение сов.

— Наших сил недостаточно, чтобы вернуть его, — сокрушенно покачала головой Тамар, удерживая ладонь на лбу Лорана. Амулеты, вплетенные в волосы ведьмы, постукивали ударяясь друг о друга.

— Но он жив. — Одна из ведьм поставила в изножье ложа чашу, в которой клокотала и светилась белая жидкость. — Три камня с брода Северна, раскаленные в очаге! — Она надела толстую перчатку из кожи, подошла к камину, выхватила из пепла камни и быстро опустила их в чашу. Густой пар словно изливался из неё и обволакивал раненого.

— Это не поможет. Он бессмертный, — возразила вторая ведьма. — Тело не уязвлено, но душа его заблудилась во Тьме.

— Возможно, он найдет путь к Вратам и без нашей помощи, — Тамар наклонилась и вгляделась в бледное лицо Мореля. — В любом случае я сомневаюсь, что мы сможем вернуть его. Попробуем еще раз, — без особой надежды добавила она.

Ведьмы положили руки на грудь Лорана. Тамар взяла