Фракс в осаде - Мартин Скотт

Появились и прочие чародеи – одни могущественные, другие не очень. Некоторых я вообще видел впервые. Я протолкался в дверь спальни и посмотрел поверх голов. Помещение являло собой море радужных мантий разнообразных фасонов. Чародеи примостились кто где – на полу, на постели, на подоконнике и вели себя так, словно это было не мое, а их жилище. Макри спокойно сидела рядом с Лисутаридой. Этого было достаточно, чтобы любой, даже такой спокойный человек, как я, потерял терпение.

– Может быть, кто-нибудь скажет мне, что здесь происходит? – спросил я достаточно громко, чтобы они прекратили болтовню.

– Собрание чародеев, – строго ответил Кораний.

– Да, мне известно, что это – сборище чародеев. Но с какой стати в моей спальне?

– Потому что здесь Лисутарида.

– А нельзя ли ее куда-нибудь отправить?

– Прости, Фракс, – вмешалась Лисутарида, которая, хоть и выглядела слабой, ухитрилась усесться на кровати. Она накинула свою роскошную мантию на плечи, что придавало ей весьма величественный вид.

– Но разве ее пребывание здесь не должно было оставаться тайной? – спросил я.

– Оно и останется тайной, – ответил Кораний.

– Та еще тайна, когда все волшебники Турая вдруг появляются в таверне «Секира мщения».

– Мы – маги, – надменно произнес Кораний, – и умеем заметать следы.

Я собирался выдвинуть еще ряд возражений, но в моем доме появился Гликсий Драконоборец.

– Прошу прощения за опоздание, – прогудел он, протискиваясь мимо меня. – Неужели собрание еще не началось?

Испытывая отвращение ко всей этой банде, я перестал задавать вопросы. В мой единственный интимный уголок вторглись враги, и я ничего не мог с этим сделать. Выкинуть их за дверь по одному я был не в состоянии. Даже самый ничтожный из собравшихся здесь магов был гораздо сильнее меня. Не сумев продумать изящное отступление, я просто повернулся на каблуках и удалился. Я кипел злостью еще и потому, что Макри, похоже, была желанным гостем на этой тусовке, в то время как меня, законного владельца помещения, вышвырнули вон. Я направился прямо в бар. Я хотел пива. Как можно больше. И быстро. За стойкой находился Гурд, и это было единственной приятной новостью.

– Пива. Быстро. Мое жилище кишит магами.

Гурд налил пива и передал мне кружку, сопроводив это действие сочувствующим взглядом.

– Это возмутительно, – сказал я. – Человек уже не может называть свои комнаты своими. Вначале их заполонили страдалицы, а теперь – чародеи. Терпеть их всех не могу!

– Возможно, они все там заболеют, – утешил меня Гурд.

– Надеюсь. Вот что я тебе скажу, Гурд. От этого города меня тошнит. Я ненавижу всех его обитателей. Всех, кроме тебя.

Гурд широко осклабился, но улыбка вдруг потухла, а выражение лица стало каким-то отрешенным. Он провел рукой по лбу и, осмотрев мокрую от пота ладонь, спросил:

– Здесь действительно жарко?

Прежде чем я успел ответить, северный варвар медленно опустился на пол.

– Вот и ты заболел, – сказал я, печально покачав головой. – Теперь я ненавижу всех.

– Позаботься о таверне, – еле слышно выдавил Гурд.

В баре появилась Дандильон. Увидев лежащего на полу Гурда, она негромко вскрикнула:

– О боги! Гурд заболел. Помоги мне перенести беднягу в его комнату. Ты меня слышишь? Фракс! Что ты делаешь?!

– Наливаю себе пива.

– Нам надо помочь Гурду.

– Я непременно это сделаю. Только сначала выпью пива.

Если все пойдет тем же темпом, в таверне скоро не останется ни единого здорового человека. Теперь, когда упал в беспамятстве мой старый друг, я остался один на один с враждебным миром, и у меня складывалось впечатление, что этот самый враждебный мир одерживает надо мной победу.

Рядом со мной неожиданно возникла Макри.

– Почему ты покинула своих друзей-магов?

– Они меня выгнали, – ответила Макри. – Я оскорблена до глубины души.

– Маги всегда одержимы секретностью.

– Но я – телохранительница Лисутариды.

Бедная Макри! Она почему-то полагает, что это придает ей социальный статус. Ложное представление. Макри – признанный мастер меча, но умение сражаться как таковое не повышает общественного положения человека в этом городе.

– Помоги нам перенести Гурда в его комнату.

– Если бы ты знал, Фракс, как я ненавижу всех этих больных! – сказала Макри.