Триллионер из трущоб – 6 - Сергей Полев

Усейн спокойно стоял на своем месте. Он сложил ладони на большом пузе, перебирая жирными как сардельки пальцами.

— Хо-хо. Вы мне льстите. Это было всего лишь ядро первой ступени, любой оценщик справился бы с этой задачей, — добродушно отмахнулся он.

— Да, но никто из других оценщиков не будет давать стопроцентный прогноз. Никто из них не будет настолько точен в своем суждении.

— Верно. Ох, как же было глупо перечить господину Усейну. Не важно какого уровня ты клиент, но высказывать сомнение его профессионализму, лишь окунет тебя в грязь…

Толстяк по-прежнему отмахивался от лести, но при этом весь его вид напоминал цветущего мудреца. Ему определенно нравилось находиться в центре внимания.

— Господин вип-клиент высшего уровня, вы готовы принести публичные извинения?

— За что? Это была не идентификация, — спокойно ответил я.

— Но все ведь здесь видели эффект ее пробуждения.

— Да, отрицать бесполезно, господин вип-клиент, — ехидно сказал Валестос, вынырнув сбоку.

Я поджал губы. Похоже одних моих слов будет недостаточно. Никто не поверит мне, так как все почему-то увидели эффект пробуждения идентификации.

Отпихнул надоедливого менеджера.

— Камилла, ты записала?

— Да, вот.

Девушка включила голографическую проекцию. Объемные кадры над телефоном сменяли друг друга в воздухе, я же сосредоточенно всматривался в них.

Кадры показывали как я стою в центре зала. Внезапно, ядро в моей руке исчезает, а мои глаза становятся серыми.

— Не понимаю к чему этот фарс. Вы же получили соответствующее уведомление от Системы. К тому же здесь десятки свидетелей, — развел руки в стороны Усейн. — Господин вип-клиент, я жду публичных извинений.

— Хм… это странно, — я прижал руку к подбородку. Голограмма показывала точно такое же изображение как в руководствах при определении признаков идентификации. Но я то точно знал, что у меня была не идентификация. — Камилла, увеличь картинку.

Девушка послушно настроила голограмму так, чтобы на ней были видны только мои глаза.

Изображение выглядело настолько детальным, что я кажется понял в чем было дело.

— Чего вы добиваетесь? Просто принесите уже свои извинения, — терпение толстяка подходило к концу.

— Усейн вы знаете как выглядит пробуждение идентификации?

— Глаза меняют свой цвет на пепельный. Этот простейший признак все оценщики знают, — незамедлительно выпалил он.

— Насколько ровный это пепельный цвет? — уточнил я.

— Идеально ровный.

— То есть вы хотите сказать, что видите перед собой глаза ровного пепельного оттенка?

— Разумеется, только слепой не поймет… — Усейн незамедлительно начал отвечать, как вдруг замер. Его лицо приняло озадаченное выражение.

— Господин оценщик, почему вы остановились?

Все посетители еще раз внимательно посмотрели на голограмму. Лицо оценщика побледнело.

— Да… Это трудно заметить, но при тщательном рассмотрении становится видно, что пепельный цвет не ровный, он скорее туманный, — приложила палец к губам одна из посетительниц. Ее звали Мария (183).

— Точно. Я тоже вижу эту мутность. Как будто глаза заволок густой дым. Настолько густой, что при рассмотрении издалека его туманность сливается и кажется однородной, хотя это не так.

— Да. Но еще больше она похожа на большое белое бельмо, как на глазах у слепых.

— Получается главный оценщик ошибся?

Усейна продолжал сохранять свое внезапное молчание. Его лицо стало напряженным, однако он не посмел что-либо возразить. Он уже сам все понял.

— Все верно. Не знаю какой именно метод оценки использовал господин главный оценщик, но подозреваю, что он увидел глаза наполненные серым светом как при пробуждении идентификации. И из-за этого он совершил свой так называемый «сто процентный» прогноз.

Но как вы все уже заметили, цвет идентификации ровный как свет. В моих же глазах цвет похож на туманное бельмо, — с усмешкой закончил я.

— Но если это не навык идентификации то, что тогда вы получили из ядра? — задумчиво спросила Камилла.

Взгляды посетителей и сотрудников Нутрилона устремились ко мне.

Глава 13

— Тут нечему удивляться. Девяносто девяти конечная гидра лишена зрения. Полученный мною навык полностью соответствует ей — он дает слепоту, — пожал я плечами.

Клиенты с разочарованием вздохнули. Подумать только, что главный оценщик так ошибся с ядром первой ступени. И что самое печальное, так это то, что истинный навык внутри ядра был даже хуже идентификации.

Слепота. Кому пригодится такой навык?

Услышь я такое, то тоже пришел бы к таким мыслям, но был момент, который меня смущал и о котором я умолчал.

Поздравляем!

Вы получили навык «Жертвенная слепота»!

Навык «Жертвенная слепота» — уровень 1.

Описание:

Временно отказавшись от зрения, вы можете усилить любое другое чувство на ту же величину из соотношения 10 к 1.

С повышением уровня увеличивается коэффициент эффективности жертвы.

Активный

Редкость — эпический.

Навык назывался не просто «слепота», а «жертвенная слепота», и он был эпического уровня.

Однако, судя по описанию его механика была даже хуже чем у обычных навыков. Если обычные навыки просто так увеличивали какие-либо свойства, то этот лишал одного из свойств, чтобы увеличить другое. Причем коэффициент обмена был явно не выгодным.

Возможно жертвенная слепота улучшится с увеличением уровня, но даже с учетом этого она до сих пор проигрывала перед обычными навыками.

Хм… Я напряженно потер шею. Так почему же она является эпической?

Обсуждение моей победы среди клиентов к этому времени подошло к концу. И я заметил, что все замолчали и теперь смотрят на меня.

Да. Надо довести до логического конца наш спор.

— Итак, господин главный оценщик? — я перевел взгляд на шарообразного толстяка в платье, недвусмысленно намекая на то, что его очередь выполнять обещание.

— Чего вы от меня хотите? Пфф… Признак этого навыка очень сильно похож на идентификацию. Любой оценщик совершил бы на моем месте такую же ошибку, — с презрением бросил Усейн.

— И все же ошибка есть ошибка.

— Хорошо. Ты победил. Пусть твоя победа и оказалась случайной, я признаю, что сделал неверный прогноз. Приношу свои извинения за это. Вы довольны, господин вип-клиент? — последние слова толстяк процедил, зло буравя меня исподобья.

— То есть твои слова про стопроцентный прогноз оказались лишь пустым трепом?

— Не зарывайся, юнец. Даже если я ошибся, я все еще лучший оценщик ядер в этом филиале. Тебе просто