Корректор реальности - Олег Языков

Не знаю, где Андрей раздобыл краску, у какого-нибудь хозяйственного командира танка разжился, наверное, но, когда мы подошли к нашему трофею, он уже заканчивал замазывать кресты на его броне.

– А красной краски нет, товарищ капитан! Вот жалость-то! – сокрушенно пожаловался на жизнь художник-баталист. – Только белая еще есть.

– Вот и хорошо, Андрей. Знаешь что? А изобрази-ка ты на башне белой краской и большими цифрами номер: «24». И все. Это и будет наш отличительный знак.

Андрей, высунув от усердия кончик языка, принялся за новое и интересное для него дело. Я смотрел на него и вспоминал незабвенного Тома Сойера.

– Развлекаетесь? – Сзади тишком подошел начальник контрразведки. – Ну что, капитан? Готовы громить колонну? Учтите – вы пойдете на своем трофее первым!

– Всегда готов! – Я взглянул на флаг. – А знамя оставим?

– Конечно! – скупо улыбнулся Оксен. – А то как понять – за кого вы воюете?

Я только рукой махнул.

– Вы там предупредите своих танкистов насчет нас. А то сожгут ненароком…

Теперь небрежно взмахнул рукой контрразведчик. Не боись, мол… Ну-ну…

– Экипаж! К машине!

* * *

– Сержант Николаев! Доложите о состоянии танка.

– Товарищ капитан! Танк исправен, горючки километров на семьдесят еще будет. В боеукладке осталось 97 снарядов. С маркировкой я вроде бы разобрался… Сорок осколочно-фугасных, остальные – бронебойные. Около четырех тысяч патронов к пулеметам. Все, вроде.

– Делаем так… Дед, ты наводчиком и стрелком, Каптенармус – ты за пулемет, это ясно… Андрей, ты заряжающим. А мне придется танк вести…

– Ну-у, командир! Давай я за пушку! Дед ведь из танковой пушки стрелять не умеет!

– Отставить, Андрей! Не в игрушки играем! Дед умеет стрелять из всего! Даже из кочерги… Да и что там уметь? Ты ему быстренько покажи вертикальную и горизонтальную наводку, педаль спуска, что там еще? Стрелять будем в упор, метров на 200—300, а иначе – хрен попадешь… Ну, разберетесь! По местам.

Дед снисходительно посмотрел на нахохлившегося заряжающего и молча полез на свое место.

– Андрей! Вот что еще. У немцев частоты рации с нашими не совпадают. Ты пушку заряди и посиди на башне. Будешь мне по ТПУ обстановку давать. Да, еще… Прихвати пока полотнище флага веревочкой. Распустишь его, когда вплотную к немцам подойдем, понял?

К танку подкатил сержант Коломеец.

– Товарищ капитан! Приказ – вперед!

Ну, вперед, так вперед.

Пошли!

* * *

В танке довольно удобно, можно сказать – комфортно. Все продумано толково, вот только эта дурацкая смотровая щель… Справа, сопя, за пулеметом «МГ» устраивался Каптенармус. Я услышал лязг казенника пушки, и в ТПУ раздался голос Андрея: «Орудие заряжено! Вперед!»

Я не очень изящно развернулся на одной гусенице, и танк дернулся вперед. Передо мной в стороны брызнули мотоциклисты. Коломеец что-то орал, грозя нам кулаком. Ну, извини, сержант! Я не волшебник, я еще только учусь!

Впрочем, через пару минут мое волнение прошло, и я повел «трешку» более уверенно.

– Тур! Сойди с дороги – пылишь страшно! – раздался в наушниках голос Андрея. А ведь точно, что это я по дороге-то рассекаю, сбоку, по траве, оно и лучше будет.

Справа, параллельно дороге, шли железнодорожные пути. Вот к ним я и подался. Пыли стало значительно меньше.

– Андрей, ну, что там?

– Красиво идут, Тур! За нами, наверное, сотня танков движется! А мотоциклисты – как конница в лаве по дороге идет! Э-э-хх! – вырвалось у Андрея. Я улыбнулся. Кому война, кому мать родна… Ничего – это не долго… Такие вот детские восторги быстро боем вышибаются. Напрочь!

Впереди, где сходились дороги, в поднятой сотнями колес дорожной пыли стали видны темные тени грузовиков немецкой колонны. На нас немцы не обращали никакого внимания. Видимо, в немецких мозгах не укладывалось, что на их хитрую задницу обязательно найдется и болт с соответствующей резьбой…

– Дед! Подойдем метров на триста – бей по замыкающим грузовикам. Разбей там несколько машин, чтобы никто убежать не смог, понял? А головные от нас не уйдут… Огонь по готовности!

– Слушаюсь!

Башня танка плавно развернулась налево.

– Андрей! Знамя!

Я прибавил скорость, и танк начал обгонять наших мотоциклистов.

«Дзаннь!» – неожиданно для всех ударил первый выстрел. Разрыва снаряда я не увидел – он лег далеко слева, вне поля зрения. Танк, ускоряясь, наматывал на гусеницы последнюю сотню метров, оставшуюся до колонны.

– Андрей, осколочный! Не спи! Быстро давай! – это хрипит Дед. Не стареют душой ветераны! Если подумать – всю жизнь Дед с германцем воюет.

«Дзаннг!» и тут же – «Дзаннг!» В танке запахло сгоревшим порохом. Мотор выл злым голосом. Рядом загрохотал пулемет. Я увидел, как удивленно приподнявшийся при виде танка, стреляющего по своей колонне, немецкий солдат в кузове грузовика сломанной куклой вылетел за борт машины. По высокому тенту, выбивая пыльную строчку, ударила очередь пулемета.

– Каптер! По грузу не бей – может еще нам пригодиться!

Очередь ударила по кабине следующей машины. Полетели стекла, запарил пробитый радиатор, и машина, теряя скорость, пошла, пошла с дороги… Что там с ней было дальше, я не видел. По дуге наш танк подлетел к пылящему впереди нас грузовику, и я легонько ударил его в правый борт. Этого хватило. Грузовик вильнул и завалился на бок.

Справа, беззвучно стреляя, выскочил мотоцикл с пулеметом на коляске. Впереди поднялось несколько черных земляных кустов разрывов 76-мм снарядов пушек КВ и Т-34. Колонна стала замедлять ход.

Наш танк выскочил на левую сторону колонны.

– Тур, стой! – крикнул по ТПУ Дед. – Я еще по хвосту врежу!

Я затормозил, танк так сильно качнулся вперед, что Каптенармус стукнулся носом о пулемет, а Андрей выронил грохнувшийся на дно боевого отсека снаряд.

– Эй, водила! – заорало сразу два голоса. – Осторожней! Не дрова везешь!

Я виновато промолчал. Башня развернулась, ударило два выстрела из пушки, и Дед, успокоившись, скомандовал: «Вперед помалу!»

Мы дернули вперед. Стрелять и таранить грузовики вроде уже и не надо – впереди дымилось несколько головных машин, немцы серыми мышками драпали и падали в лежащее слева поле пшеницы. Это Каптенармус послал им несколько горячих приветов вслед. За немцами в хлеба нырнуло несколько наших мотоциклистов. И тут…

И тут впереди нас встал небольшой разрыв. По броне заколотили осколки и комья земли. От неожиданности я вильнул, и второй разрыв встал справа.

– Андрей! В бога в душу тебя, паразит! Ты флаг распустил?