Повелитель теней - Грэм П. Тейлор

Томас и Кейт уже поняли, что кобыла, на которой они ехали, хотела сбросить их и убежать в ночь, спастись от страшилищ, которые преследовали их во тьме. Кейт крепче держалась за Томаса а Томас изо всех сил натягивал поводья, не позволяя кобыле вскидывать голову. Однако она так сильно сопротивлялась, что поводья глубоко впились в его ладони. Лошадь дрожала, неровно переступая, и тревожно всхрапывала.

– Что происходит, Томас? – спросила Кейт спокойно, не желая, чтобы кто-нибудь догадался, как ей страшно.

– Наверное, лошади чуют что-то в воздухе, – ответил Томас. – Они боятся.

Джекоб Крейн повернулся в седле и спокойно проговорил:

– Смотрите прямо перед собой. Нас преследуют. Их пятеро слева от нас и штук семь справа. Думаю, они ждут момента, чтобы напасть. Если они хорошо знают это место, то дождутся, когда мы выберемся на следующую просеку, и набросятся только тогда. – Он протянул руку и схватил за кожаную уздечку их кобылы. – Я буду придерживать ее пока что. Не хочу, чтобы вы сбежали до времени.

– Что нам делать, мистер Крейн? – спросил Томас.

– Тот меч, что ты принес к Рубену, он с тобой?

– Рубен отдал его мне, когда мы уходили.

– В таком случае советую быть готовым воспользоваться им. Защищай девчонку и береги спину. Сражайся храбро и не дай им напасть во второй раз. Помни, парень, либо ты, либо они.

– Кто нас преследует? – вмешалась Кейт.

– Может быть, таможенники, драгуны или что-то, что Демьюрел наслал на нас. Кто б они ни были, они умеют передвигаться бесшумно. Они были с нами все время с тех пор, как мы покинули каменный круг.

Томас и Кейт поняли, что предположение Крейна, будто там могли быть таможенники или драгуны, было просто неуклюжей попыткой подбодрить их: лошади не были бы так испуганы.

Лес начал редеть, и наконец открылась поляна. Из жирной черной земли выступали из-под толстого слоя мха скальные обнажения. Высохшие деревья сгибались под порывами ветра, сбрасывая сучковатые безжизненные ветки на густые заросли вереска. Тропинка, выведшая их из леса, спускалась в небольшую лощину под стайкой деревьев. За скалами, высившимися над оврагом, виднелась высокая одинокая фигура, стоявшая неподвижно, обрамленная ярким светом полной луны.

Томас увидел ее первым и инстинктивно дернул поводья. Кобыла отчаянно рванулась. Но Крейн твердой рукой держал ее за узду.

– Не беспокойся, я его видел, – прошептал он.

– Кто это? – спросил Томас.

– Во всяком случае, не таможенник и не драгун. Они-то никогда не стояли бы вот так, на виду. Этот по меньшей мере два с половиной метра ростом.

– Что же нам делать? – спросила Кейт; в ее голосе звучала неприкрытая тревога.

– Ждать, пока я не скажу, а тогда помчаться отсюда как ветер. Не останавливаться. Если кобыла вас сбросит, вскочить и бежать со всех ног. У башни вас встретит Мартин. Оставайтесь с ним, Мартину можно довериться, он хороший человек. – В его голосе звучала сила и истинная забота о них желание приободрить.

Ни Томас, ни Кейт не могли произнести ни слова в ответ. Кейт судорожно обхватила Томаса, ей хотелось только одного: чтобы все это кончилось. В этот миг фигура, стоявшая на гребне холма, вспыхнула ярким оранжевым пламенем, взвившимся высоко в воздух. Клочья соломы, тряпья, горящих ивовых прутьев вылетали из огненного столба с потоком горячего воздуха, а потом падали искрами в догоравший костер.

– Это виккамен. Кто-то хочет запугать нас. – Крейн задохнулся от неожиданности. – Бегите, быстрей! – крикнул он, когда первая стрела из арбалета пролетела во тьме над их головами и ударила в скалу в нескольких шагах от них. Стрела разлетелась вдребезги, словно стеклянная. Тут же вторая просвистела в воздухе откуда-то сзади и, попав в дерево, рассыпалась в пыль. За первыми последовали новые выстрелы, еще и еще. Воздух наполнился иголками раскаленного стекла, со свистом пролетавшими над их головами во всех направлениях.

– Они решили загнать нас в ущелье, это навесная стрельба, они не хотят попасть в вас. – Крейн отпустил уздечку. – А ну, вскачь, дьяволица, вперед! – крикнул он кобыле.

Лошадь вскинула голову, всхрапнула возбужденно, прижала уши, дико вытаращила глаза. Потом взметнулась, ее ноги почти вонзились в мягкую землю – Томас и Кейт едва не слетели наземь, – и понеслась к ущелью так, что копыта едва касались земли.

Как только лошадь умчалась галопом, виккамен запылал на скале над ними, освещая тропинку оранжевыми и красными бликами. Там, наверху, был словно совсем другой мир. Серебристое сияние луны, свет от пылавшего чучела из соломы и тряпок, густые тени, отбрасываемые деревьями и скалами. Воздух и земля, огонь и вода творили невообразимое, реальность отступала.

Кейт с отчаянной силой вцепилась в Томаса, ее плащ на ветру плескался и хлопал у нее за спиной. Лошадь галопом неслась по узкой тропе, которая внезапно круто скатилась в глубокую черную лощину, куда не проникал даже свет луны. Томас с трудом удерживал поводья; лошадь вслепую перескочила груду сухих веток и заросли папоротника и бешено рванула через густой подлесок, в темноте потеряв тропу. Запутавшись ногами в сухостое и папоротнике, она вдруг с силой поддала задом, надеясь высвободить задние ноги из растительных пут, и сбросила Томаса и Кейт на землю.

Томас вскочил на ноги, мгновенно выхватил из-за пояса короткий меч и принялся рубить папоротник, чтобы освободить ноги лошади. Как только ему это удалось, она встряхнулась, сбрасывая приставшие к коже последние веточки ежевики, и галопом умчалась вверх, оставив ребят в ущелье одних.

Томас упал рядом с Кейт, она лежала, плотно завернувшись в длинный черный плащ. Стояла мертвая тишина. И непроглядная темнота. Они лежали не шевелясь, ни он, ни она не произнесли ни слова. У Томаса перехватило горло, он почти потерял голову от беспокойства. Ведь он взялся помогать Рафе из мести. Не по доброте душевной не потому, что хотел кому-то помочь в трудную минуту. Он понял сейчас, что на самом деле он хотел только утереть нос Демьюрелу. И вдруг почувствовал, как что-то в нем изменилось и продолжает меняться – что-то неудержимое, как прорастающее горчичное зерно.

Он воткнул кончик короткого меча в землю.

– Нам надо идти. Если мы останемся здесь, то кто бы ни шел за нами, он может схватить нас. С меня уже довольно засад в темноте.

И вдруг он расхохотался, сам не зная над чем. Он просто чувствовал, что его буквально распирает от смеха и все нутро содрогается. Смеясь, он уже смеялся над тем, что смеется. И от этого становилось так хорошо! Неудержимое ощущение радости охватило его. Он хотел унять его, втиснуть внутрь, в себя, но сила радости побеждала, от нее уже болели бока. Томас опять сел на папоротник. Все, что он мог видеть внутренним оком, было лицо Короля, который улыбался ему. И тогда он понял: что бы ни случилось – не важно, бояться им нечего.

Задыхаясь от смеха, он сумел выговорить:

– Мы должны уходить, Кейт.