Архитектор Судьбы - Джон Френч

— Самые выдающиеся из забытых героев, сержант Хальсер. Эти мужчины и женщины сражались рядом с Императором, когда Он творил великую империю среди звезд. Только самые храбрые и верные из Его слуг были погребены в святой земле Илисса. Многие десятилетия их привозили сюда, таких же дерзких и благородных в смерти, как и при жизни. В то время как военные планы Императора становились все амбициознее, росло количество павших. Но мы заботились обо всех них, размещая останки в самых красивых гробах, которые могли сделать, и храня трофеи Крестового похода в наших самых секретных реликвариях.

Брат-библиарий Комус все еще медлит у входа, но брат Гортин машет ему и спешит дальше по проходу между темными альковами.

— Однако Император никогда не забывал своих верных товарищей. Он несколько раз посещал Илисс на своей звездной колеснице. Многие записи тех дней по-прежнему хранятся в скрипториях. В них описывается, как Император приходил сюда не просто отдать дань уважения, но в поисках утешения и даже совета, когда Ему было особенно тяжело. Зал Зевксиса хранит несколько Его портретов, на которых Он изображен преклонившим колени у этих самых гробниц.

Большинство Реликторов оглядываются с благоговением, шокированные мыслью, что они, возможно, идут по стопам Императора, но Хальсер спешит за пилигримом, подняв выше свой факел.

— Значит, скрипторий все еще существует!

Брат Гортин снова улыбается сержанту.

— Пилигримы Священного Света переносили трудности на Илиссе со времен Императора, защищая и ожидая. Когда павшие герои Императора прибывали к нам, обремененные странными, опасными сокровищами, мы клялись оберегать не просто их память, но и силу. Столетия нашей бдительности записывались в мельчайших подробностях.

Его улыбка тускнеет.

— Конечно, случалось немало темных лет, — он указывает на дюжину меньших коридоров, которые ведут из главного прохода катакомб. — Визиты Императора прекратились без объяснений, и мы были вынуждены скрываться здесь, пока Великий Враг наступал, не встречая сопротивления, уничтожая до основания наши леса и угодья.

Затем улыбка возвращается на его лицо, и он снова делает странный жест, щелкнув пальцами перед кристаллом.

— Но, наконец, Император послал нам знак, что Он все еще жив. С неба упала звезда. И этой звездой был Его пророк Астрей.

Реликторы протискиваются мимо груд расколотого камня, за ними спешит Пилкрафт, рассматривая группу пилигримов с нескрываемой ненавистью.

— И как же вы пережили все эти «темные лета»? — Аколит указывает тростью на потолок. — Обычно недостаточно спрятаться под скалами, чтобы избежать ловушек Губительных Сил.

Желчь в голосе Пилкрафта очевидна для всех, кроме брата Гортина, который весело улыбается ему:

— Ты абсолютно прав, друг. Черные рыцари долгие годы безжалостно охотились на нас. Наша численность сократилась, и многие бесценные сокровища были уничтожены, чтобы не попасть в руки врага.

Пилкрафт качает головой, но продолжает держать оптические кабели наведенными на улыбающегося пилигрима.

— И я полагаю, что у вас не было выбора кроме как наложить руки на эти «бесценные сокровища» и обратить их против ваших врагов? В конце концов, почему вы позволили вашему братству пасть, имея доступ к предметам чудовищной силы? — Он вздрагивает от отвращения. — Каков бы ни был источник этой силы.

Брат Гортин останавливается и трясет головой в немом отрицании. Улыбка сползает с его лица.

Один из пилигримов выходит из темноты, выглядя таким же испуганным.

— О, нет. Вы не понимаете. Мы не можем использовать предметы, оставленные на наше попечение. Они только для рук Императора. — Гортин пожимает плечами. — И рук Его пророка, конечно.

Пилкрафт не убежден, и сержант Хальсер ничего не предпринимает, чтобы остановить его, желая услышать больше деталей о реликвиях, оставленных в скриптории.

— И как же вы выжили? — настойчиво спрашивает Пилкрафт. — В имперском отчете говорится, что численность Черного Легиона, высадившегося на Илиссе, была велика. Как ваш орден смог уцелеть, если только… — Он выпрямляется и кладет руку на медальон, раскачивающийся под капюшоном. — Если только вы не заключили с ними союз?

Брат Гортин подходит к Пилкрафту, не обращая внимания на отвращение, которое его близость вызывает у аколита инквизитора Мортмейна. Несмотря на отсутствие глаз, пилигрим безошибочно хватает руку Пилкрафта перевязанными шелком пальцами.

— Некоторые из нас пали, это так. Мефит и Аксум и многие другие нарушили свой долг, побежденные страхом, но кто на самом деле может осудить их?

Пилкрафт выдергивает руку и тычет пальцем в пилигрима.

— Значит, вы даже не осуждаете их ересь? — Кабели под его капюшоном высовываются подобно змеям и фокусируются на космодесантниках, возвышающихся над ними. — Вы слышали это? Тот, кто оправдывает ересь, сам должен быть братом проклятого. Он только что сказал, что они годами выживали здесь, но мы знаем, что в последнее время планета была полностью захвачена Хаосом. Как они могли выжить? Ответьте на этот вопрос!

Он извлекает лазерный пистолет и наводит его на брата Гортина. Аколит готов сорваться на крик.

— Это вопиющая ересь, сержант Хальсер. Вы действительно хотите оставить ее безнаказанной? Ради Императора, у них даже нет глаз! Как они видят? Вы на самом деле одобряете такой отвратительный грех?

— Брат Вольтер, — произносит сержант, кивнув одному из своих людей.

Космодесантник делает шаг к Пилкрафту, и тот отшатывается, ругаясь, и прячет оружие.

Хальсер свирепо смотрит на человека в капюшоне, и на его скулах играют желваки. Затем он поворачивается к брату Гортину:

— Как вы выжили?

Пилигрим отходит от Пилкрафта, всем своим видом выражая смущенную наивность.

— Благодаря Астрею, конечно. — Он обращает лицо к сержанту. — Если вы прибыли с небесных тел, то, несомненно, должны знать пророка Императора. Вы никогда не слышали об Астрее?

Хальсер качает головой и смотрит на Комуса:

— Это имя тебе о чем-нибудь говорит? Оно записано в либеллусе?

Библиарий снова сжимает от боли виски и качает головой.

— Хорошо! — восклицает брат Гортин, улыбаясь своим товарищам. — Похоже, сегодня мы собираемся причинить много счастья!

Они улыбаются в ответ, энергично кивая.

— Пророк — и отец, и щит, — продолжает пилигрим, повернув кристаллическую звезду в сторону Пилкрафта. — Он одно целое с Илиссом. С землей и воздухом. Он ослепляет глаза, которые желают нам навредить.

— А этот пророк, — спрашивает Хальсер, — он где-то здесь? У нас мало времени.

— Конечно! — широко улыбается брат Гортин. — Астрей знает все о вас. Ему не терпится встретиться с вами. Он ждет вас в Городе Звезд.