Вечная ночь - Клаудия Грэй

— Я видел ее некоторое время назад в закусочной, — продолжилон. — Какой-то городской парень пытался с ней заговорить, но получил от воротповорот. После этого я ее не встречал.

Я схватила Лукаса за руку.

— Ты не думаешь, что тот парень мог к ней прицепиться?

— Может, она просто запаздывает. — Лукас пытался меняободрить, но не очень-то в этом преуспел.

Вик пожал плечами:

— Слушайте, может, в конце концов он нашел нужные слова итеперь она с ним гуляет?

Ракель в жизни такого не сделала бы. Она слишком осторожна инедоверчива, чтобы поддаться внезапному порыву и клюнуть на незнакомого парня.Я виновато подумала, что нужно было предложить ей пойти со мной и с Лукасом, ане оставлять ее одну.

На площадь, хмурый, вышел мой отец. Я сообразила, что онбеспокоится даже сильнее, чем я.

— Все садитесь в автобус и отправляйтесь обратно, — сказалпапа. — Мы найдем Ракель, так что не волнуйтесь.

— Я останусь и тоже буду ее искать. — Я шагнула от Лукаса кпапе. — Мы с ней дружим. Я примерно представляю, куда она могла пойти.

— Хорошо. — Папа кивнул. — Все остальные — отправляйтесь!

Лукас положил руку мне на плечо. Это вовсе не походило наромантическое прощание, как я его себе представляла. Впрочем, он вовсе не былэгоистично разочарован, в его глазах я видела только тревогу о Ракель и обомне.

— Я тоже должен остаться и помочь вам в поисках.

— Они тебе не позволят. Я удивлена, что мне разрешили.

— Это опасно, — спокойно произнес Лукас.

Мое сердце рванулось к нему — он так хотел защитить меня, незная, что я прекрасно могу сама о себе позаботиться! И тогда я сказала тоединственное, что хоть как-то могло успокоить Лукаса:

— Отец за мной присмотрит. — Встав на цыпочки, я чмокнулаЛукаса в щеку и еще раз провела пальцами по броши. — Спасибо тебе. Огромное!

Лукас не хотел оставлять меня, но упоминание об отце сделалосвое дело. Он быстро поцеловал меня.

— Увидимся завтра.

Когда автобус отъехал, мы с отцом торопливо пошли в сторонугородских окраин. Папа спросил:

— Ты и вправду знаешь, где она может быть?

— Представления не имею, — призналась я. — Но сейчас дляпоисков требуется каждый, кто может помочь. Кроме того, а вдруг надо будетпереходить через реку?

Вампиры не любят текущую воду. Меня она совсем не беспокоит,по крайней мере пока, но родители сходят с ума, если им приходится пересекатьдаже маленькую речушку или ручей.

— Моя девочка может сама о себе позаботиться! — Гордость,прозвучавшая в папиных словах, застала меня врасплох — в хорошем смысле. — Тыдействительно взрослеешь, Бьянка. И учеба в «Вечной ночи» меняет тебя в лучшуюсторону.

Я закатила глаза — мне уже надоели эти постоянные повторы«Папа знает, как лучше».

— Такое происходит, когда преодолеваешь трудности.

— Ну, тогда у меня для тебя новость: все дело в школе.

— Ты рассуждаешь так, как будто сам ходил в эту школу.

— Поверь мне, и в одиннадцатом веке было нелегко взрослеть.Человечество постоянно меняется, но кое-что остается неизменным. Люди глупеют,когда влюбляются; хотят того, чего иметь не могут; а возраст между двенадцатьюи восемнадцатью годами всегда, всегда отвратителен. — Мы ушли с главной дороги,и папа снова стал серьезным. — На западной стороне реки никого из нас нет. Еслибоишься заблудиться, держись ближе к берегу.

— Я не заблужусь. — Я показала ему на ясное звездное небо,где множество созвездий были готовы указать мне дорогу. — До встречи.

Хотя снег еще не выпал, зима уже вступила в свои права.Земля под ногами замерзла и похрустывала, и когда я шла по берегу реки, жухлаятрава и обнажившиеся кусты цеплялись за джинсы. Светлые стволы березоквыделялись на фоне остальных деревьев, как яркие молнии в грозовом небе. Ярешила держаться поближе к берегу — не потому, что боялась заблудиться, апотому, что потеряться могла Ракель, и если она оказалась здесь, то навернякапойдет вдоль берега.

«Никуда она не могла забрести, — думала я. — Если Ракельпошла в эту сторону, то вовсе не потому, что заплутала».

Мое слишком живое воображение рисовало один ужасный сценарийза другим: Ракель ограблена каким-то горожанином, решившим поживиться за счетодного из «богатеньких ученичков» из «той школы». Ракель пытается убежать отпьяных строителей, с которыми я столкнулась в прошлый раз в пиццерии (от страхаза нее они превратились в моем воображении из защитников женщин в хищников).Ракель поддалась непонятной грусти, снедающей ее, вошла в ледяные воды реки, имощное течение поглотило ее.

Над головой что-то быстро зашуршало, я даже подпрыгнула отиспуга, на оказалось, что это просто ворона перелетела с ветки на ветку.Облегченно выдохнув, я вдруг заметила, что дальше на запад в кустах виднеетсяяркое пятно, и как можно быстрее помчалась в ту сторону. Открыв было рот, чтобыокликнуть Ракель, я тут же его закрыла. Если там она, я это скоро увижу. А еслинет, лучше не привлекать к себе внимания.

Подбежав ближе и изрядно запыхавшись, я услышала голосРакель, но обрадоваться не успела, потому что она испуганно воскликнула:

— Отстань от меня!

— Эй, в чем дело? — Я узнала и этот голос, слишкомсамоуверенный и слегка насмешливый. — Ты ведешь себя так, будто мы незнакомы.

Это был Эрик. Он не ездил в город со школьным автобусом.Никто из настоящих «вечноночевцев» не ездил. Похоже, они считали это скучным —или, скорее, просто радовались возможности хоть какое-то время побыть самимисобой, не скрывая своей истинной природы. Однако мне казалось, что сейчас Эрикслишком откровенно демонстрировал собственную сущность. Очевидно, он последовалза нами в Ривертон и дожидался какого-нибудь одиночки. И дождался Ракель.

— Я сказала, что не хочу с тобой разговаривать! — Ракельбыла в ужасе. Обычно она вела себя грубовато, но Эрик подкрался к нейнезаметно, и она перепугалась. — Поэтому хватит меня преследовать!

— Ты ведешь себя так, будто я чужой. — Он улыбнулся. Егозубы сверкнули в темноте, и я сразу вспомнила фильмы про акул. — Мы сидим рядомна биологии, Ракель. Что за дела? Что такого плохого я могу тебе сделать?

Теперь я поняла, что произошло. Эрик увидел Ракель вРивертоне и пошел за ней. Вместо того чтобы вернуться на площадь, где ейпришлось бы смириться с его присутствием (может, даже вместе сидеть вавтобусе), она попыталась ускользнуть и уходила все дальше и дальше от центраРивертона, а потом и вовсе вышла за пределы города. К тому времени она,конечно, сообразила, что совершила ошибку, но теперь они оказались тут наедине.Ракель прошла почти две мили в сторону школы, несмотря на холод, и япочувствовала гордость за ее мужество и упорство.