Кукла 5 - Мир

— Это отлаженный бизнес! — воскликнула. Вздохнула, и остановила руку, уже занесшею к дверной ручке. недонеся и вновь обернулась ко мне, — И с вами все было спланировано, но… вы мне подпортили всю малину, сученыши! Зачем было… так подставлять? Теперь придется на время залечь на дно. — обернулась она обратно к дверному полотну, — Особенно со всем этим шухером в городе… но куш уж больно хорош! — и наконец открыла эту несчастную дверь.

Стой стороны её встречала злая при злая Лина с копьём в руке, даже не желающая поднимать голову верх, чтобы посмотреть на эту девку-воровку-торговку людьми. И сестра стояла столбиком, словно памятник, глядя дамочки чуть пониже пупка, и ничего не делая, ожидая команд, но готовая превратить человека пред неё в мелкое крошево за миг. только один знак! Одна команда! одно Слово! И…

А будущий фарш немножко опешил от появления на той стороне за дверью такого персонажа. Не напуганной девочки, забившейся в угол, самый дальний или наоборот ближний. Не ребенка под одеялом на койке, где «Меня никто не найдет!». Не плачущего комка плоти под дверью, неожидающего, что преграда вдруг откроется, сама, да с другой стороны. Не пустоты пустой комнаты, где напуганный ребенок забился в самый дальний уголок, в шкаф или под диван-кровать-иную мебель, а ЭТО, стоящее посреди прохода, не дающее пройти.

Но ступор был лишь на мгновение.

— Хорошее копье девочка. Его можно будет продать. За дорого! Дай-ка его сюда! — протянула она руку к копью, но прежде чем сестра изрубила эту дуру на части, эта дура исчезла, сместившись в пространстве, оказавшись на потолке надо мной, и провалившись в него как вводу.

— БРАТ! — возмутилась сестренка, рассекая воздух и вгоняя лезвия копья в косяк прорубая его до бетона, и даже чуточку уходя и в него, несмотря на чары.

— Ты же в курсе, что такой разрез не восстановить так просто? — сказал я недовольно, вставая, разрывая веревки, словно бы они были сделаны из сладкой ваты.

— БРАТ! — возмутилась сестра пуще прежнего, выдернув копье из плена древа, не заметив проблемы.

— Она будет нашей игрушкой, — сказал я и покивал своим планам, разминая немного затекшие руки за время бездействия.

— Что? — мгновенно успокоилась сестренка, позабыв о жажде крове и бани, и взглянула на меня, хлопая глазами.

— Ну, помнишь, нам был нужен подонок? — сестра кивнула, явно помня о том разговоре, — Вот, подонок сам пришел к нам. Не будем отказываться.

— Ладно. — согласилась сестренка, убирая оружие в тело, окончательно забыв о «Кровной мести!».

Вышла в коридор, походила туда-сюда, словно бы желая успокоится, и убедится, что тут более никого нет, и мерзавка надёжно спрятана и недосягаема. А потом вернулась ко мне и заговорила, глядя в глаза.

— Сразу сотрешь ей личность, или?

— Я не селен в стирании и прочем, — проговорил я, так же глядя ей в глаза, — Да и к тому же, если б я её просто стер и перезаписал, разве это был бы не иной человек? В чем тогда его бы вина была пред нами?

— Ну да, тоже верно. — отвела она взор и задумалась. — Как пытать того, кто невиновен и ничего не знает?

Я покивала.

— А так… думаю, неделька вечного падения сделает её чуть сговорчивее.

— Две! Две недели!

Я кивнул, соглашаясь — пусть будет две! Полета в отражении коридора, падая и падая, но никуда не прилетая. Для пущего эффекта — там не будет света! И это будет вечный полет во мраке без всего.

А после… поглядим. Если что, можно будет и физикой надавить, немного попытав через боль, но я бы предпочел не портить тело. Она нам нужна в цельном виде, как наш послушный представитель. Раб, которого не жалко. Торговца людьми мне не жалко вообще.

Ведь в Залихе нет рабства, да и в мире вообще фактически тоже. Сиэль далек от границы, и каналы поставки от сюда организовать непросто, даже такого малогабаритного груза, вроде детей. А значит — она торговала не рабами, а запчастями, а это — уже за гранью моего терпения.

Глава 13

Фотки перед камерами на тонкой проволочке, оставленные Нилу для маскировки своих действий, снимать не стали — посмотрим, как среагирует охрана. И среагирует ли она вообще, учитывая, что на взлом соседней квартиры так никто и не явился, и ни одна собака или служба не пришла, проверить, все ли в порядке. Возможно, все камеры уже отключены, теми самыми ребятами с артефактом. Или как-либо иначе взломаны, что никто не бьет тревоги.

Ну и на соседей тоже надо поглядеть, на их реакцию, так сказать. Если они конечно заметят, хе-хе, что пред камерами что-то навешано — люди тут в основном работящие живут, и по углам не смотрят. С утра на работу бегут с видом «Опаздываю! Уже опоздал!'вечером приползают еле живыми 'Только бы до койки дойти и не упасть!», так что им и тупо некогда смотреть по сторонам.

Бегом-бегом, и на работу! Или ползком оттуда — какое тут разглядывание углов? И вообще — зачем лица к камеры поднимать? они же не знают, что их уже не снимают! А что бы заметить неладное, надо в эту камеры посмотреть, себя показать.

К тому же, у нас сейчас есть дело — раз с родителями все нормально, и сомневаюсь, что Нилу в этом вопросе нам врала, нужно встретится со скупщиком магического хабара. Родители уже было дело, что работали ночами! Так что… ничего нового! И зная, кто мы, и зная, что Нилу — хорошая девочка! Вполне могли послать-попросить её прейти к нам, и таким намеком попросить не делать глупостей, во избежание.

Конечно, можно было бы и через телефон соседей все сказать, но — а предки вообще знают номера тефлонов соседствующих квартир? Да и помня тот случай с отцом. Когда он не пришел на работу и мать бегала искать, от кого позвонить — соседи тот еще контингент в данном вопросе! И лишь тот, с мультиками из квартиры под нами, достоин уважения.

Так что — деньги надо! Пойдем, поторгуем! Вернее, подсунем вещь в условленный тайничок, как договорились, как я настоял. Продавец хотел просто встретится и совершить обмен лично, и даже настаивал на этом! Но… не хочу рисковать. Так что — через тайник. И зачем его надо закладывать впотьмах? Вот ума не приложу, да.

Мы планировали совершить эту «встречу» поздно ночью, когда родители бы уже спали, но по итогу… всё равно