Нефритовый шар - Дэвид Росс

Шань У ответил на его взгляд мрачной улыбкой:

– Дай мне три дня, и я добуду эликсир.

– Хорошо. – Охлик повернулся к Мему, снова широко ухмыляясь: – Мы будем ждать. Правда ведь, Мем?

Мем кивнул, холодно и сурово глядя на Шань У.

Шань У повернулся, собираясь уйти.

– Три дня, – напомнил Охлик.

Шань У вышел из дома Охлика, держа в руках тыкву-горлянку и «Нэйцзин Ту». Охлик хотел получить эликсир бессмертия, значит, он, Шань У, отправится в Нефритовый Дворец и добудет его. Охлик заплатит обещанное золото, и он найдёт наёмников, которые убьют подручных Баоцзюня и всех их родственников – даже если на это понадобится несколько жизней.

Он заметил, что широко улыбается. А почему нет? Его окружали виды, которых он раньше не замечал, звуки, остававшиеся неуслышанными. Он чувствовал запах готовящейся курицы, аромат специй – кунжута, чеснока, соевого соуса – из дома в трёх кварталах от него. У него заурчало в животе. Запах еды был таким прекрасным. Но куда прекраснее была мысль о том, как всадника, который убил его отца, привяжут к дереву, а затем прямо у него на глазах перережут горло всем его детям. Потом Шань У в голову пришла другая идея. Если он добудет для Охлика эликсир, то станет богат – настолько богат, что сможет заплатить людям, которые прочешут ради него всю страну в поисках брата.

– Подайте на пропитание… – Это был голос нищего, который сидел, опираясь на стену жилища Шань У.

Лицо его было испещрено морщинами, глубокими, как ущелья. Он протянул высохшую руку, но Шань У оттолкнул её.

Завтра он ещё раз поговорит с Гун Вэем, спросит, узнал ли тот что-нибудь ещё. Может, стоит снова сходить на рынок и поговорить с торговцами? У кого-то точно были нужные ему сведения. А готов этот «кто-то» поделиться ими или нет – это он увидит. Если понадобится, он прочитает мысли каждого, кто живёт в Хотане!

– Я найду тебя, младший брат, – сказал он, открывая дверь в своё жилище. – Клянусь.

Шань У надел ремень с тыквой-горлянкой на одно плечо. Крепко схватив «Нэйцзин Ту», он смочил пальцы другой руки и потушил свечу, горевшую у его постели. Небо светлело, приближался рассвет. Время пришло.

Он лёг и медленно задышал. Через несколько мгновений он оказался в запредельном мире. Воздух снова был испещрён чёрными жилками, которые текли подобно чёрным рекам. Но на этот раз горизонт горел назойливым зелёным светом. А у него в руках была «Нэйцзин Ту». Рисунки и иероглифы светились, словно написанные кистью, обмакнутой в огонь, и становились всё ярче в сером задымлённом воздухе. Шань У видел их всё чётче и чётче.

Он навёл карту на горизонт, и содержимое карты сдвинулось, когда он повернулся. Он улыбнулся, впервые увидев Нефритовый Дворец.

Глава 40

Шань У поднялся на вершину холма, и его вдруг окутал густой туман. Дальше он шёл вслепую. Туман постепенно рассеялся, и он увидел огромную площадь, ограниченную с четырёх сторон колоннами. По обе стороны дворца шумными потоками текли реки, из-за которых дворец был похож на огромную черепаху, выползшую из большого моря. Длинный мост тянулся от большого двора перед Шань У к горам по обе стороны. В землю были вкопаны булыжники, образуя такую широкую мостовую, что по ней могли спокойно ехать в ряд четыре повозки. По краям моста стояли низкие заборчики, раскрашенные яркими синими и красными цветами. Подойдя к дворцу, Шань У увидел лестничный пролёт, разделённый на ярусы, из-за чего сам дворец словно восседал на платформе. Четыре колонны – как минимум вдвое толще человеческого тела – поддерживали ряд квадратных арок; средние ворота возвышались на много метров над головами тех, кто проходил под ними. Они были украшены зелёными, синими, жёлтыми цветами. С деревянных балок свисали ярко сияющие красные бумажные фонарики размером с огромные бочки.

Здание за воротами в ширину было втрое больше, чем в высоту, украшенное красной черепицей, которая чуть поднималась в углах, словно листья, тянущиеся к солнцу. На крыше сидели золотые драконы с открытыми пастями, по два с каждой стороны.

Над главным входом сидел дракон, полностью сделанный из нефрита и такой огромный, что в него вполне мог поместиться взрослый человек. У него были длинные усы, не менее длинная борода, а тело покрывала прочная чешуя. Тянь Лань много о чём рассказывал, пока они странствовали вместе, – и о телесном мире, и о запредельном. Дракон был одним из Сы Шоу[24], небесных стражей. «Если бы я пришёл сюда по иной причине, – подумал Шань У, – этот дракон сулил бы мне удачу». Но острые клыки и когти вряд ли сулили удачу хоть кому-то, кому пришлось бы испытать их на себе. Хватит ли того, чему он научился у Тянь Ланя, чтобы не дать дракону разорвать его на части?

Он стоял между парой статуй, вырезанных из нефрита. Обе были вдвое больше него. Львы-стражи, шиши, были сильными защитниками; на их огромных шеях висели упряжь и колокольчики, с помощью которых ими управляли. Один из них держал лапу на шаре, другой прижимал к земле лежащего на спине львёнка.

Дворец выглядел прочнее, чем любое другое здание, в котором Шань У приходилось бывать. Он был огромен, и казалось, будто он вырезан из цельного куска дерева. Шань У заставил свой дух подняться в воздух и с высоты рассмотрел всю территорию дворца. Дворец тоже был квадратным, с большими залами по углам. Шань У задумался, живёт ли здесь ещё кто-нибудь, кроме Бессмертных, – он явно слишком большой для восьми человек, сколько бы места им ни требовалось. Он ещё никогда не видел ничего подобного – комплекса зданий, изящных и уравновешенных между собой, словно гигантская мандала.

Он вспомнил карту. Вот он, Восточный зал – место, где хранится эликсир. Понимая, что его дух, парящий в воздухе, будет слишком заметен, он вернулся на землю, чтобы его не увидели.

Шань У легко приземлился прямо возле Восточного зала и быстро спрятался в тени. Он выглянул из-за колонны, ища взглядом хоть кого-нибудь, но, похоже, он был один: между ним и входом в зал никого не было.

Шань У пересёк площадь, следя за любым движением, любым признаком того, что за ним кто-то следует. Всё было тихо, не считая далёких звуков флейты.

Он шагнул вперёд и услышал громкий щелчок. Замер. Это оказалось эхо от его шагов по каменному полу. Он разулся и тихо, насколько мог, подошёл к гигантской двери. Изображения двух богов по обе стороны от входа смотрели прямо на него. Их поместили здесь, чтобы внутрь