История воина - Аллан Коул

Мы отплыли на безопасное расстояние и остановились, чтобы глотнуть воздуха. В голове у меня стучало, кости ломило, словно я дралась с великаном. Я судорожно глотала сладкий воздух, и скоро мне стало лучше, головная боль отпустила.

Я отвернулась от борта, чтобы посмотреть, что с остальными, и тут раздался громкий крик:

– Пошел вон, дурак!

Это кричал Гэмелен! Но он же мертв?!

– Клянусь Тедейтом, я превращу тебя в жабу! И твоих родителей тоже!

Я бросилась к каюте, где лежал Гэмелен, оттуда навстречу мне выскочил с безумными глазами коротышка со шрамом на лице. Я проскочила мимо него и вбежала внутрь.

Гэмелен не лежал, а сидел и срывал с себя белый саван. Он посмотрел на меня, когда я вошла.

– Еще один вор! – вскричал он. – Отлично! Тебя я превращу в цаплю, можешь съесть того, первого, и всю его семью. Потом я пошлю демона, который выщиплет тебе перья на стрелы и сдерет с тебя кожу для колчана.

– Вы живы! – обрела я дар речи.

– Ясное дело, я жив, – проворчал маг, избавляясь от погребальных одежд. – Теперь, будьте добры, засветите лампу, чтобы я видел, кого буду превращать, в награду я сделаю это безболезненно.

Я ничего не сказала, уставившись в его широко раскрытые глаза. Желтый цвет вымыло из них, они были темны и пусты. Когда он поворачивал голову, его глаза не следили за предметами. Я опустилась возле него на колени.

Гэмелен понюхал воздух.

– Рали? – Он протянул руку и дотронулся до моей груди.

Я не отстранилась.

– Да, мой друг. Это Рали.

Он смутился, поняв, куда ткнул рукой, и отдернул ее.

– Извини, – сказал он. – Но здесь так темно. Пусть принесут лампы, попроси их, Рали. Ведь ты добрая.

– Сейчас полдень, – мягко сказала я.

Гэмелен притих. Морщинистая рука медленно коснулась глаз. Он вздрогнул. Я схватила его за тощее плечо. Лицо мага окаменело. Потом он улыбнулся и погладил мою руку.

– Я слеп. – Это был не вопрос, а утверждение.

– Да.

– Тогда от меня теперь будет мало пользы. Я знал только одного слепого волшебника, но он потерял зрение, когда был молод. У него была целая жизнь, чтобы научиться колдовать без помощи глаз.

– Вы научитесь быстро, – торопливо сказала я. – Ведь вы – лучший маг.

На этот раз молчание было долгим. Я чувствовала, как Гэмелен борется с потрясением. Когда он заговорил, его голос был обычным, словно он примирился с ужасной потерей, раной, нанесенной не только телу, но и душе. Такой фатализм свойственен старым солдатам. Он вздохнул:

– Нет, теперь я обыкновенный старик. И, пожалуйста, не думай, что это нытье из жалости к самому себе. Я знаю, до каких пределов могу дойти. Я отодвигал эти пределы всю свою жизнь, но теперь с этим покончено.

– Скоро мы будем дома, – сказала я. – Там у вас будут десятки помощников.

Волшебник наклонил голову и принюхался, слегка высунув розовый, как у ребенка, язык.

– Мы заблудились, – заявил он.

– Не о чем волноваться, – возразила я. – Нам надо только обогнуть этот чертов риф. Мы очень скоро найдем дорогу.

Гэмелен мотнул головой.

– Я, может, и слепой, но остальные мои чувства говорят мне, что это будет нелегко.

– Боги делают легким путь, только если он ведет в пропасть.

Гэмелен рассмеялся. Я рада была слышать это. Теперь я окончательно поверила, что он на самом деле жив. Он сказал:

– Тогда будем считать мое невезение и невезение других хорошей приметой.

Волшебник зевнул. Я мягко заставила его лечь. Он не сопротивлялся. Я нашла одеяло, укрыла его до подбородка и подоткнула со всех сторон.

– Не давай мне спать слишком долго, – сказал он. – Нам надо о многом поговорить.

– Ладно, – пообещала я, боясь того, что он может спросить меня.

Я повернулась к двери, но он окликнул меня:

– Рали…

– Да?

Гэмелен повернул ко мне невидящее лицо.

– Твой отец гордился бы тобой.

Я не знала, что ответить, поэтому просто вышла и закрыла дверь.

Этой ночью мне снова приснилась Трис. Этот сон я уже видела и раньше, и снова наша любовь была приправлена страхом, потому что я знала, что должно случиться. И снова пришел архонт. Моя нагота была осмеяна. Потом оказалось, что мне снится «сон во сне». Я проснулась во сне и узнала, что Трис снова меня бросила. Мы боролись с ней. Она ударила меня своим серебряным ножичком. А потом я, дрожа, проснулась по-настоящему в своем гамаке. Закрыв глаза, я молилась, чтобы кошмар больше не повторился.

Раздался громкий стук. Полилло выругалась. Я услышала, как заскрипели веревки, когда Корайс слезла со своей койки, чтобы выяснить, что случилось. Но я не открыла глаза, боясь увидеть. Я чувствовала боль в том месте, куда пришелся уда? Трис во сне. Снова какой-то шум и голос Гэмелена:

– Рали!

Я открыла глаза. Маг стоял надо мной. Его лицо кровоточило – видимо, он оцарапался, когда выбирался из каюты. Я вскочила.

– Да, друг мой? Что случилось?

– Архонт! – прохрипел Гэмелен. – Он среди нас!

Я почувствовала пустоту и холод и прошептала:

– Я знаю.

– Ты слышишь меня, Рали? – закричал Гэмелен. – Мы не победили его!

– Я слышу вас, маг, – ответила я. – Я слышу вас.

Далеко в ночи разносился крик маленького морского ящера, потерявшего мать.