Царьград. Враг императора - Андрей Посняков

– Слышь, Фока, – вернувшись из уборной, старший тавуллярий отнюдь не спешил уходить. – А что, хозяин твой человек бедный?

– Не бедный, а экономный, – через некоторое время шепотом отозвался слуга.

– А что ты шепчешь? – Алексей не отставал. – Боишься разбудить своего господина?

– Да нет, он обычно спит крепко. Да и вам, господин лекарь, думаю, тоже спать пора. Завтра день долгий.

– А может, выпьем завтра винца, а? – тут же предложил Лешка. – А то как-то скучновато у вас здесь.

– Винца?! – Фока переспросил с таким ужасом, словно бы гость предложил ему тут же ограбить хозяина, либо совершить какое-то самое гнусное святотатство. – Нет, нет, что вы! И не предлагайте мне больше! И прошу, не расспрашивайте о господине.

– А что ж такого в этих вопросах? – недоуменно пожал плечами гость. – Обычное любопытство.

– Идите-ка вы лучше спать, господин лекарь, – с неожиданной твердостью заявил слуга. – А расспросы ваши оставьте – хозяин очень не любит, когда кто-то сует нос в его дела!

– Ну, этого-то никто не любит! – Алексей махнул рукой и согласно хмыкнул. – Что ж, пойду-ка и впрямь спать.

Ушел, а куда деться? Фока откровенно не шел ни на какие контакты – видать, либо был сильно предан своему хозяину, либо не менее сильно от него зависел. Скорее – второе.

Решив оставить несговорчивого слугу на потом, уже с утра Алексей пристальней присмотрелся к привратнику – больше уж просто некого было разрабатывать, ну не старую же каргу-экономку?

Колоритнейший оказался тип привратник Анкудин! Здоровенный, угрюмый, неразговорчивый… И тоже, как и слуга, не поддающийся ни на какие Лешкины провокации. Отказался и от вина, и от посиделок, и даже от игры в кости! Старший тавуллярий даже сплюнул с досады – это что же за мужики такие, что вина совсем не пьют! Алексей потом присмотрелся – было время – а ведь и в самом деле, не пили! В рот даже не брали ни капли – похоже на то. Что же, выходит, оба либо уж совсем пропойцы, которым капля попади, так пустятся во все тяжкие, либо – какие-нибудь больные, язвенники, либо – самые гнусные сволочи. Честно говоря, через пару-тройку деньков Лешка стал склоняться к третьему варианту.

К тому же кто-то из них – а, скорее всего, оба – доложил хозяину о Лешкиных расспросах.

– Любопытны вы, господин лекарь, – гнусно прищурился тот во время очередного сеанса приема снадобий. – Ох, любопытны…

– Да, – тут же признался молодой человек. – Есть за мной такой грех – я же все-таки врач! А как же врачу да без любопытства?

– Я вот вам бы посоветовал любопытство свое попридержать. – Старик зло осклабился. – Очень, очень советую. Прямо-таки – настоятельно.

– Как скажете! – Старший тавуллярий развел руками и улыбнулся самой широкой улыбкой, после чего откланялся до очередного сеанса – сиречь до вечера.

И сразу же, как только вышел на улицу, заметил за собой слежку! Надо сказать, довольно неумелую, дилетантскую – черная бородища Анкудина была уж слишком приметна. Да и вел он себя так, как в детских фильмах про шпионов – постоянно прятался, выглядывал из-за угла, вытягивал шею.

Алексей, конечно, и виду не подал, что заметил слежку. Наоборот! Зашагал себе, не торопясь – благо денек выдался хороший, солнечный – в направлении Пятибашенных ворот, где, согласно легенде, и проживал в одном из постоялых дворов. Шел нарочно самым длинным путем, не пользуясь ни проулками, ни нахоженными вдоль старой стены Константина тропками – как-никак, а все же лекарь Александриус был приезжим, жителем Никополя, откуда же он мог знать все хитросплетения Константинопольских улиц? Даже пару раз останавливался, спрашивал у прохожих дорогу. И примечал – незадачливый топотун привратник все никак не хотел отстать.

Ну и хорошо, ну и ладненько!

Старший тавуллярий и сам был не прочь пройтись, разогнать кровь – вот только не встретить бы кого из новых (да и старых) знакомых. Хотя, конечно, старые-то его вряд ли узнают, если не столкнутся нос к носу, а вот что касается новых…

И ведь сам себе накаркал, не доглядел!

Близ ворот Святого Романа свернул к небольшой харчевне – слегка подкрепиться, и на тебе! Там же, оказывается, обедал и Епифан! И каким только ветром занесло туда этого парня? Впрочем, не так уж и далеко от церкви Апостолов – три-четыре квартала.

Анкудин, между прочим, сопел позади, в дверях. А сразу заметивший Алексея Епифан, разулыбался, замахал рукою:

– Садись, садись, винца выпьем! Ты где хоть был-то?

Ну, что делать?

– А, господин Епифан!!! – радостно на всю харчевню заорал Лешка. – Как ваша спина? Больше не болит?

– Спина? Какая спина?

– А горло? Горло не беспокоит? А ну-ка, откройте рот! Да пошире!

Пару секунд помигав глазами, Епифан быстро сообразил, что происходит что-то не совсем обычное, а потому послушно открыл рот.

– Да-а, – покачав головой, глубокомысленно произнес Алексей. – Микстуру, что я вам прописал, пьете?

– Гм… пью! Каждый день пью, по два раза!

– А мазь, мазью спину мажете?

– Конечно. И уже чувствую себя гораздо лучше, все благодаря вашим заботам.

К Лешкиному удовольствию, Епифан уже четко врубился в роль. А Анкудин-привратник – Алексей краем глаза видел – стоял рядом, за углом. Слушал.

– Видишь там, на выходе, здоровенного бородача? – улучив момент, шепотом спросил Алексей.

– А, такой угрюмый? Я его давно заметил – все время на нас пялится!

– Запомни, я сейчас – Александриус, лекарь из Никополя.

– Понял. – Юноша тут же кивнул и, повысив голос, заулыбался: – Не знаю, чтоб я делал без вас, господин Александриус! Хотя ведь знал, что ваш город Никополь славится хорошими врачами.

– Вы здесь один? Или с… племянниками?

– С племянниками. Они тут, неподалеку… Работают.

– Пусть отвлекут угрюмого. Поговорим!

– Сделаем… – Епифан поднялся на ноги и поклонился. – Рад был с вами повидаться, господин Александриус! Когда зайдете меня навестить?

– Скоро, мой друг, скоро!

Епифан вышел, а через пару минут покинул харчевню и Лешка. Чуть отойдя, с усмешкой проводил взглядом разъяренного Анкудина, с громкими проклятиями преследовавшего одного из парней Епифана – видать, тот у него что-то стянул!

– Стой! – потрясая кулачищами, орал на бегу привратник. – Стой, ворюга! Поймаю – убью! Люди добрые, держи вора, держи-и-и-и!!!

– Ну? – вынырнул из-за угла Епифан. – Что ты мне хотел сказать?

– Я пока не могу появляться дома, – быстро предупредил Алексей. – Неделю, может быть – две. Возможно, понадобится твоя помощь. Встретимся здесь же, в четверг, в это же время.

– Понял, – юноша кивнул и усмехнулся. – Во-он он твой угрюмец – возвращается! Ишь, запыхался, бедный. Мне скрыться?