Драконье лето - Ольга Силаева

Убийца парировал с такой яростью, что клинок Марека взлетел на полметра вверх. Кинжал змеей метнулся к моей груди, грубо пародируя изящный удар. Как тогда, в парке, я отклонила клинок, целясь в лицо. Глаза убийцы сузились.

— Интересная подобралась компания, — произнес он, растягивая слова. — У нас есть общие знакомые?

Марек, не говоря ни слова, прыгнул вперед, захлестывая его ногу своей. Рапира вошла убийце в бок. Он, пошатываясь, отступил, и я, обогнув Марека, перетекла в стойку напротив.

Рапира и кинжал, дрожа, обратились в мою сторону. Я остановилась.

— Зря, — усмехнулся убийца и развернул руку, целясь мне в горло. Я едва успела отскочить.

Убийца не спеша откинул с плеч черные волосы. Его лицо на глазах теряло цвет, но, казалось, это его нисколько не волновало.

— Продолжим? — Марек бесшумно стал рядом со мной. — Или все-таки поговорим?

— Я бы с радостью, — убийца по-кошачьи изогнулся, — увы, нет времени.

Он начал двигаться, еще не договорив. Я легко ушла, с лязгом отводя его кинжал в сторону, но Марек не успел. Длинный, как коса, клинок скользнул по его виску, и на землю упала прядь волос.

— Марек!

В ушах стучало, липы прыгали перед глазами, но крови не было. Не было. Я перевела дух.

— Убирайся, — хрипловатый голос убийцы подрагивал. — Следующим ударом я снесу тебе череп.

Марек выпрямился, тяжело дыша, и секунду мужчины смотрели друг на друга. Во взглядах не было ненависти — это поразило меня сильнее всего. Только незнакомая горечь и холодная решимость. Вельер объединял их когда-то, а теперь… теперь — что?

Но у Марека было время, чтобы придумать ответ. Убийца истекал кровью.

Не сговариваясь, мы с Мареком метнулись крест-накрест. Я поднырнула под рапирой, вкладывая всю силу в продолжение руки и уже чувствуя, что вот-вот распорю убийце бок, но его тела там не оказалось. Вместо полурасстегнутой рубашки и залитой кровью кожи меч звонко впечатался в стену. От удара заныли зубы; побелка под ставнем пошла сетью трещин.

Убийца ушел от удара. Так, как учил меня мэтр.

Я обернулась.

Марек упал на колени. Рапира нависала над ним, как падающая башня. Его собственный клинок, казалось, вот-вот должен был выскользнуть под напором убийцы; я не успевала. Никак.

Марек!

Убийца резко шагнул вперед. Кинжал в его руке взлетел — и под острым углом ушел в небо. Передо мной мелькнули ноги в грубых сапогах, недоумевающее, ошеломленное лицо, и убийца растянулся на земле. В груди чуть ниже плеча торчала арбалетная стрела.

— Вот и все, — спокойно кивнул Марек, выхватывая у убийцы кинжал. — Лин, найди стрелка.

— Нет нужды, — раздался веселый голос. — Я к вашим услугам, господа.

Через двор к нам приближался светловолосый молодой человек, загорелый и худощавый. В левой руке покачивался разряженный арбалет.

— Или мне нужно говорить, что это я оказал вам услугу? — добавил он, поворачиваясь к Мареку. — Похоже, с прической вам теперь придется повозиться.

— Мне кажется, я вас знаю, — задумчиво сказал Марек. — Не вы ли приторговывали зерном во время войны?

— И не я ли промышлял разбоем в окрестностях Галавера сразу после? — подхватил молодой человек. — Было дело.

Убийца шевельнулся на земле. Сквозь сжатые зубы вырвался стон.

— Помогите нам перетащить де Вельера в замок, — Марек кивнул на пленника. — У нас мало времени. Нам ведь есть о чем поговорить, я не ошибаюсь?

— Еще бы, — прошептал де Вельер. — Два предателя…

Он потерял сознание.

— Я не смею настаивать, но, может быть, вы его все-таки убьете? осведомился молодой человек. — В прошлый раз я чудом от него ушел. Ребятам повезло меньше.

— Так вы тоже были в Херре, Саймон? — Марек склонился над де Вельером, проверяя пульс. Носилки бы, да куда там… — Не иначе как с молодым Кором?

— Я, собственно, и выдал мальчика властям, — кивнул Саймон. — И ни памятника, ни медали в полный рост. От них дождешься; впрочем, я себя обеспечил. А теперь вы, Марек, и вы, сударыня…

— Лин, — машинально отозвалась я.

Сейчас, когда он стоял рядом, я уже не могла ошибиться, принимая его за своего ровесника: Саймону было не меньше тридцати пяти. Усталая улыбка не придавала лицу привлекательности, скорее, наоборот. Но обаяние в нем было: тихое, неброское и сразу вызывающее доверие.

Де Вельер назвал его предателем…

А Марека — палачом.

— …И вы, Лин, полагаю, захотите меня расспросить об этих событиях?

— Еще бы, — Марек отошел на несколько шагов. Убийца пришел в себя и теперь наблюдал за ним через полузакрытые веки. — Признаться, я и не надеялся на такую удачу. Лин, собери оружие, и пойдем.

Длинная рапира убийцы отлетела к стене. Я нагнулась, чтобы ее поднять.

— Все-таки ничего ты не понял. — Убийца закрыл глаза, разводя руки в стороны. В правой руке темнела короткая трубка.

— Марек! — предостерегающе крикнула я. Саймон, немыслимо извернувшись, отпрыгнул далеко в сторону.

Короткая стрела попала мне в живот.

Я упала навзничь. Мир странно перекосился, голова склонилась набок, и сквозь завесу травы я успела увидеть, как Марек повалил убийцу, пришпилив его ногу к земле.

«Жаль, что у мэтра только одна рука, — подумала я, засыпая. — А то бы я… я…»

— Что за глупый обычай — месть, — в сердцах сказал Марек, поворачиваясь ко мне. — Пепел! Если там был яд…Лин! Лин!!