Пленница Гора - Джон Норман

Я очень боялась входить в лес, но выбора у меня не было. Веревочная петля на шее и кляп во рту лишали меня возможности выражать свое мнение. Едва я замедляла шаг, как петля натягивалась, и я тут же начинала задыхаться.

Одна за другой девушки быстро двигались по тропе между высоких густых деревьев и раскидистого кустарника. Я то и дело натыкалась на выступающие из земли толстые корни. Разбойницы остановились только один раз, у самого края леса, где они сдвинули в сторону лежащие между двумя кустами ветки и вытащили из-под них свои короткие копья и луки со стрелами. Кроме этого, на поясе у каждой разбойницы висел в ножнах длинный охотничий нож.

Разбойниц вела предводительница Вьерна. Короткий лук и колчан со стрелами висели у нее за спиной. В руке она держала копье со стальным наконечником. Временами она останавливалась и настороженно прислушивалась, а иногда поднимала голову и словно принюхивалась, глубоко втягивая носом свежий лесной воздух.

Связанная, без шкур, способных защитить мое тело, я не имела возможности обезопасить себя от жестоких ударов ветвей колючего кустарника. Едва лишь я на секунду останавливалась, замирая от боли, безжалостная веревочная петля с новой силой впивалась мне в горло и неумолимо тащила за собой.

Наконец примерно через час такой пытки Вьерна подняла руку, и разбойницы остановились.

— Будем отдыхать здесь, — распорядилась она.

В том положении, в котором я находилась, мне трудно было уследить за направлением нашего движения. Мне казалось, что к этому времени мы прошли уже десять пасангов среди высоких, с толстыми стволами и мощной кроной тур-деревьев. Уже заметно посветлело от взошедших на небосвод трех лун.

— На колени! — приказала разбойница, державшая меня за привязанную на шее веревку.

С трудом переводя дыхание, я опустилась на густую жесткую траву.

— Нет! — крикнула разбойница. — В позу рабыни для наслаждений!

Я с умоляющим видом покачала головой.

— Срежь хворостину и высеки ее! — приказала Вьерна.

Я изо всех сил пыталась вызвать жалость к себе на их суровых лицах. Но разбойницы оставались непреклонными.

Я опустилась на колени, как было приказано.

Девушки рассмеялись.

Разбойница, державшая меня за веревку, перекинула ее мне за спину и связала ею мои ноги, оставив свободным очень короткий конец; чтобы не задохнуться, я вынуждена была стоять выгнув спину и высоко запрокинув голову.

Одна из девушек проворно забралась на ближайшее дерево и через секунду начала сбрасывать с ветвей спрятанные там запасы провизии: завернутые в широкие листья куски жареного мяса и тыквенные бутыли с питьевой водой.

Усевшись на траву, по-мужски скрестив перед собой ноги, девушки принялись есть мясо и, передавая друг другу бутыль, запивать его водой.

Наевшись, они разместились широким полукругом и стали внимательно меня разглядывать.

— Развяжите ей ноги, — приказала Вьерна.

Ближайшая ко мне разбойница сняла у меня с ног веревку.

Дышать стало намного легче.

Я помассировала затекшую от напряжения шею.

Когда я подняла голову, передо мной стояла Вьерна, держа охотничий нож у моего лица.

— Разукрась ее шрамами, — предложила связывавшая меня разбойница.

Все во мне похолодело от ужаса.

— Ты боишься расстаться со своей красотой? — поинтересовалась предводительница. — Боишься, что перестанешь нравиться мужчинам?

Я закрыла глаза.

Я чувствовала, как лезвие ножа движется у меня по щеке, от уха к губам, и наконец его острие подцепило матерчатый кляп и вырвало его у меня изо рта.

В эти секунды я испытывала такое напряжение, что едва не потеряла сознание. Меня била нервная дрожь.

Когда мне снова удалось взять себя в руки, нож Вьер-ны уже опять висел у нее на поясе.

— Я хочу пить, я голодна, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.

— Разве твои хозяева тебя не покормили? — с деланным удивлением произнесла Вьерна.

— Конечно, покормили! — воскликнула одна из разбойниц. — Она ела у них из рук, как животное! Девушки презрительно фыркнули.

— Они на лету ловили брошенные им куски мяса, — добавила вторая разбойница.

— Мужчины, твои хозяева, должно быть, находили это очень забавным, — нахмурилась Вьерна.