Баллада о байкере - Олег Силин

Когда-нибудь на старости лет я напишу мемуары под названием: «Сто великих неприятностей, приключившихся со мной в Харькове». Причем каждая глава будет начинаться с фразы: «Сижу я, кушаю, и тут…» Если я ем в кафе, пусть даже самом простеньком – все обходится нормально. Бутылка кефира и полбатона на скамеечке в парке – хоть бы какой тип в кепке пристал! А вот если попадаю в фаст-фуд, даже самый хороший – обязательно что-то происходит. И так только в столице Слобожанщины.

На этот раз занесло в «Макдоналдс». Юс сошел бы с ума, заметив меня в американской фастфуднице. Не потому что фаст-фуд, а потому что американский. Он, конечно, прав. Стоило потратить еще две минуты и заглянуть во вполне приличную «Жар-пиццу». Или просто свернуть направо, проехать квартал до Рыбной площади и покушать в ресторанчике с отличным рыбным меню. Конечно, готовили там из привозной рыбы, не свежевыловленной. В изрядно обмелевших реках Харькова можно поймать разве что зачатки будущей жизни: икринки лягушек и презервативы. Выбор был – но душе внезапно захотелось потравить тело.

В общем, остановился у «Макдоналдс – Павловский». Хоть и середина рабочего дня, а с парковкой проблема. Втиснуть байк в общем-то несложно, особенно среди малолитражек, но их практически не встретишь на площади Соборности. Ладно, все-таки обнаружилась дырка между блестящим «Ленд Крузером» и спорткаром черного цвета. Я снял шлем, покрутил головой. Тихо, мирно, только деревья шелестят да машины урчат. Тут и запищал мобильный.

– Змей.

– Привет, это Лукас из харьковского офиса. Слушай, какие у тебя дела с военными?

С военными в последний раз плотно имел дело, когда в армию хотел пойти. Не взяли. Сказали – умный чересчур. С тех пор у нас разные дороги, только на границах пересекаемся. Контрабандой оружия не занимался… наверное. Понятия не имею, что мы таскали за последние годы в запечатанных контейнерах.

– Да никаких вроде.

– Тут приехал тип в форме, требует, чтобы мы тебя «немедленно доставили в расположение офиса».

Лукас произнес эти слова густым басом и с явной издевкой. Я хмыкнул.

– Прямо-таки немедленно?

– Ну да.

– Вот что, передай им большой привет. Я сначала поем, а потом уже решу, подъезжать мне или нет. Если какие любопытные подробности всплывут – тогда перезвони.

– Договорились, бывай.

Я слез с мотоцикла, вошел в «Макдоналдс», заполненный где-то на две трети. В нем ничего не изменилось: заказывать – прямо, туалеты – в правый коридорчик.

– Свободная касса!

Симпатичная рыжеволосая девушка прямо изнывала от желания непременно меня обслужить. Эх, если бы она сообщила: «Свободная девушка!» А так, Змей, – только булки.

Что-то совсем не в ту степь понесло.

Дабл чиз, картошка, чай. Полтинник на поднос. Стандартная фраза «Ваши пятьдесят рублей!» прозвучала так, будто девушка никогда не видела бумажку с изображением Мерцалова и его пальмы.

Тут и приключилась очередная неприятность.

Возле «Макдоналдса» остановился крытый грузовичок, из него посыпались парни в камуфляже. Трое из них ворвались в ресторан и подбежали ко мне. Возглавлявший группу капитан заглянул в небольшой планшет и сквозь зубы осведомился:

– Змей?

– Я.

– Идемте с нами.

– С чего вдруг?

Между делом заглянул к нему в планшет. Там оказалась моя фотография. Достаточно старая, впрочем, но взятая из личного дела Старооскольского военкомата ЕРФ, к которому я имел сомнительную честь быть приписанным. И если эти ребятки заинтересовались моей персоной настолько, что послали запрос в Россию, значит, дело тут очень серьезное.

– Ваше появление связано с недавним телефонным звонком?

– Да.

– О’кей. Тогда за обедом и побеседуем, раз уж вы тут. А после – будет видно.

Я мог себе позволить такой тон. Закон не нарушен, пока, по крайней мере. А сотрудничество им почему-то крайне необходимо. Потерпят.

Мы прошли к столику. Я сел так, чтобы видеть вход. Капитан устроился напротив и вперился в меня горящими глазами.

– Капитан, вы хоть кофе себе возьмите. А то смотрите на меня, как на еду. И бойцов отпустите. Не сбегу я от вас, незачем.

Капитан отослал одного военного за кофе. Второй вышел на улицу и присоединился к остальному отряду.

Я одобрительно кивнул, развернул чизбургер. Капитану принесли его кофе. Он отпил и снова начал:

– Вам необходимо проехать с нами.

– Ради чего я должен это делать? Возможно, вы не вправе посвящать меня во все детали или сами их не знаете, капитан… простите, не расслышал ваше имя.

– Капитан Кашарнов, внутренние войска. Вам знакомо такое имя – Александра Болдина?

– Допустим, – в ушах внезапно зашумело.

Капитан решил уточнить:

– Вы могли знать ее под именем Алиана.

Мог. И знал.

К тому, что не могу до нее дозвониться, я уже привык. Расстались мы, конечно, не лучшим образом, но такой твердости характера за ней раньше не замечал. И ведь еще в Крыму удивлялся. А получается, на самом деле…

– С ней что-то случилось? Давно?

– Узнаете, если поедете с нами.

Ну и как я должен поступить? Поймали на любопытстве, конечно, классически. С другой стороны – небезразлична она мне. И потом совесть замучает, если хотя бы не узнаю, в чем там дело. Тем более они явно искали меня. Значит, им нужна помощь байкера, причем – одного вполне определенного байкера.

Я поднялся, не доев картошку и не допив чай. Кашарнов подскочил, ожидая подвоха. Но я всего лишь спросил:

– Куда ехать?

– Полковник ожидает в вашем офисе.

Это значит, на пересечении Клочковской и проспекта Победы. Хорошо, что застали около двух, к вечеру на северном направлении не протолкнешься.

Опорные пункты, или «байкерские офисы», возникли совсем недавно, в начале этого года. Новая инициатива Ганнибала Барки. Для некоторых контрактных случаев оказалось удобно иметь юридическое лицо с четким адресом. В крупных городах начали открываться байкерские представительства. Злые языки поговаривали, что Аристархов решил организовать собственную транспортную мегакорпорацию, нажившись на обычных райдах. Намекали, мол, изменил идеалам свободы и братства ради длинного рубля.

Вряд ли это так. Барка никогда никого не принуждал и предпочитал дать человеку шанс попасть в ад своей дорогой. Уж я на своей шкуре это понял, когда он поддержал идею вольных байкеров без клубов. Тогда многие рванули «на свободу», думая, что сейчас на них и свалится манна небесная. Спустя два с половиной года вольных ездоков осталось мало, особенно по сравнению с первым бумом. Естественный отбор выкосил половину, выжившие либо заматерели, либо вернулись в байк-клубы.