Ромашки для королевы - Оксана Демченко

Диаль убрал флягу в нелепый для службы на пограничье замшевый футляр. Вся застава смеялась над этим дивным изобретением столичных модников. Как же! Полированное серебро надо беречь от малейших царапин… После первой же ночевки в низинах лиловый нежный мешочек с многоцветной вышивкой задубел и сморщился. Сменил цвет и теперь выглядел как нечто невнятное, буро-серое, слегка пятнистое. Фляга неохотно заползала в неказистый кожух и жалобно скрипела по накопившемуся в замше песку, обдирая полировку.

– Опять ты распугиваешь белок этой гнилой сливой! – старший хран вынырнул из тумана беззвучно, как всегда. – Ну что ты мучаешься, малыш. Оставь ее в лагере и сделай себе нормальную, сам. Ты уже половину отряда обеспечил кубками. Кстати, вода в них отменная, а вино и того лучше. Я проверил свой, спасибо. У тебя рука легкая.

– Так она мне в подарок дана, – виновато вздохнул Диаль. – Неудобно.

– В знак наличия общих интересов, – презрительно скривился хран. – Знаю я твоего «друга». Он отсюда в две недели в столицу вылетел, как стрела с тетивы. У меня доносов не пишут. Вот и вышло, знаешь ли, странное дело. Места топкие, и кое-кто чуть не утоп… Потом приезжали важные эльфы из тайного приказа. Но, – хран рассмеялся, – до болота не дошли. Там же грязь на сапоги липнет! На замшевые. Представляешь себе эльфа в лесу, в замшевых сапогах на высоком каблуке?

– Нет, – рассмеялся Диаль.

– Вот и сделай себе нормальную флягу, малыш. Жить станет веселее с хорошей водой. Современная магия – она вся на фокусы изошла. И на двусмысленность. Ты пьешь, а мысли крутятся. Ты, добрая душа, считаешь, что в опальном роду а-Шаэль ему нет причин искать выгоды. А он иного ищет. Застава моя многим покоя не дает. Понял ли?

– Спасибо, теперь – да.

– Идем, сменили тебя, уже вечереет. Куда дел старую флягу, кстати? Твой дед Кэльвиль ее очень славно украсил. Виноградным узором. Ты, бедняга, и не знаешь, что такое корица, у нас в Лирро она не растет. А я еще застал большой мир. И помню, в старой фляге вода всегда была немного пряной.

– Подарил, я же рассказывал. Как раз про нее.

– Это правильно, – неожиданно для Диаля согласился хран. – Хорошие вещи надо отдавать с добротой и без сожаления. Увы, не с нами твой дед. Отменный был следопыт. Но как его жена погибла в северных дебрях, совсем с ума сходить стал. С королем повздорил и больше в Лирро не появлялся. Давно, еще Стены не было.

Диаль-а-Шаэль кивнул и пошел следом за храном. Он знал грустную и темную историю деда. Мама рассказывала. Она вообще любила вспоминать прошлое, хотя теперь это не принято. Современный эльф, если он желает достичь успеха при дворе, должен смотреть вперед – в спину, а лучше в пятки короля, – любила уточнять мама с презрением. Кто передал эту фразу в столицу, а-Шаэль так и не выяснил. Но уже пять десятков лет мама живет в маленьком поселении в диких гнилых местах северо-восточного удела. Там содержат – вот ведь гадкое слово! – тех, кто недостоин лучшей участи. Говорят, провинившихся плохо кормят и заставляют работать до изнеможения. Но точно ничего не известно. Оттуда не просачиваются даже слухи. И мама не вернется. Она останется на полях, где растет голубой лен, до конца этой своей жизни. То есть пока не смирится и не согласится уйти в сон забвения.

Пятьдесят лет назад одной фразы было недостаточно, чтобы стать в представлении тайной службы полноценным заговорщиком. Хоть в этом маме повезло. Он содрогнулся, сознавая, что могло быть в худшем случае. До встречи с седым эльфом Диалю казалось, что окончательно бессмысленными и необоснованными приказы короля не могут быть. И что заговор действительно существует, просто иногда трудно отличить настоящих хитрых недругов от иных эльфов, просто неудачно и не вовремя высказавших свои мысли. Для нас шутка, а им, Тайному приказу, – чудится умысел… и есть отчего. Ведь погиб же прежний король! Это – горькая и неоспоримая правда. Значит, правда и то, что в кольце Стены живет его убийца. Пять сотен лет, и до сих пор – не найден. Любая тайная служба начнет лютовать, если столкнется с таким коварством!

Диаль вспомнил мертвую обгоревшую кожу седого и его жуткий спокойный взгляд. Нет, этот эльф не убивал короля. Зато король убивал своего подданного, медленно, страшно и с удовольствием. И мог так же убивать маму. Ему ведь все равно, теперь Шаэль не сомневается. Главное – не заговор. Главное – возможность контролировать всех. И Стена в таком случае не преграда, а благо. Как можно не покориться, если нет выхода из кошмара? Поля льна, рудники, подвалы – все это нескончаемо. Душа устает, и сон одолевает самых упорных. Раньше или позже, вот и вся разница. Эльфы, увы, живут вечно…

По-настоящему хорошо и спокойно после того, как увели маму, Диаль прожил лишь последний год. В лесу есть настоящее дело – охрана обжитых земель от хищных зверей, например. Да и тренировки с оружием у а-Виля отменные. Застава, куда его сослали, разжаловав до рядового охранника, к тому же без права бывать при дворе, – лучшее место в Лирро. Диаль усмехнулся. Год назад у него отобрали остатки имущества, уцелевшие после того, как увели в поселения маму. И старый родовой дом отошел во владение короны. Хотели сделать больно, но не вышло. Не жаль вещей, а дом – он без мамы пустой. Зато у храна Жильвэ все младшие – как родные дети. Здесь тепло, уютно и нет предателей, готовых служить Тайному приказу.

Но слухи из столицы такое доносят до чутких ушей!

Говорят, советника, выдумавшего для седого пытку в камине, в том же самом камине и уморили. Король сидел и лениво спрашивал, как открывается тайный ход. И куда он выводит? Снова и снова, изредка подбрасывая дрова. А советник метался и искал, обжигая пальцы, выл, корчился, умолял… Нет, его не жаль. Тот, кто предложил для другого «черную осу», должен умереть. Его, насквозь гнилого, и сон забвения уже не исправит.

Потом тряхнули пыточный приказ. Тем, кому не повезло стать обедом забытых всеми древних ящеров, пришлось умирать долго и тяжело. Но и этого королю показалось мало. Придворные стонали от страха и уходили в сон целыми семьями, пытаясь спасти жизнь. Доносы засыпали Тайный приказ до самой крыши, туда набрали немало новых служителей для их чтения. Эльфов теперь хватали среди ночи и белым днем. Цены на лен упали до небывалого уровня – поля все до малого клока ухожены. И подвалы не пустуют, а король все более сходит с ума. Говорят, Рольэри тоже сослан. Его в последний момент успел спрятать далеко на юге Верховный хран. Единственный, кто пока цел из толковых порядочных эльфов. Потому что ему верит даже король. Ненавидит, но знает – этот не станет готовить яды и бить в спину. Зато обучен охранять. Даже тех, кто неприятен, – присяга превыше симпатий… А охрана короля присягает даже не ему – самой стране, Лирро. И потому не может пойти против короля, что угнетает Верховного, как сказал однажды а-Виль. Ему виднее, он древнейшему из воинов долины – брат. Поздний, рожденный матерью во втором браке, после сна забвения. Но признанный и любимый Жависэлем.

Диаль шел и думал: что же все-таки знал седой? Вот загадка – из всех самая интересная. Это нечто огромное и важное. Потому что ищут его до сих пор. Тайный приказ, следопыты, маги… Интересно, где можно спрятаться в Лирро так надежно? Хотя он говорил, что уйдет отсюда, тогда как и куда? И как можно покинуть страну, огороженную Стеной магии? Вопросов много. Жаль, ответов к ним нет и не предвидится. Диаль честно рассказал старшему храну всю историю своего позорного дежурства в старом дворце, не утаив ни ужина из крысятины, ни подаренной седому фляги. А-Виль слушал с большим интересом. Тогда старший специально устроил «проверку новенького», уволок на болота, там нельзя ничего подслушать. Да и подойти невозможно: топи приграничья обширны и опасны, их знают единицы, и все они – надежные эльфы.