Северянин - Игорь Ковальчук

Агнар отужинал, а потом, отмахнувшись от младшего сына Скиатарглана, желавшего обсудить преимущества длинных мечей перед короткими, выбрался во двор. Там тоже оказалось людно, работы летом шли до самой темноты, то есть до полуночи, а начинались на рассвете, так что на сон оставалось всего каких-нибудь три-четыре часа. И викинг понял: уединение надо искать где-нибудь за пределами деревни. Тем более, что времени у него было предостаточно, – накануне праздников у кузнецов, которые не готовили товар на продажу на праздничной ярмарке, имелось свободное время.

На опушке леса было хорошо – не жарко, не холодно, приятный ветерок холодил разгоряченное тело, вздувал рубашку, отбрасывал с лица волосы. Углубляться в лес скандинав не стал, пошел вдоль опушки, думая о своем, уверенный, что в путы заклинания не попадет, пока не войдет в лес, ведь чаща окружала селение почти ровным кругом, отчерчивая запретную для пленника границу, а с четвертой стороны протекала река.

В задумчивости он миновал луг и стал медленно подниматься на холм, где, собственно, прежде никогда не бывал.

Чужое присутствие он ощутил лишь тогда, когда взгляд поймал движение чего-то белого между деревьями.

– Привет, – сказала девушка, выходя из-за ствола.

Она была чуть полновата, в теле, но грациозна и привлекательна. Крутобедрая, полногрудая, длинноногая девушка с густыми темно-русыми волосами и очень знакомым взглядом ярко-голубых глаз. Спокойная и по-домашнему уютная.

– Маха? – удивленно спросил Агнар.

Она улыбнулась и покачала головой.

– Это тогда я была Маха. На самом деле меня зовут иначе.

– Но это же ты! Точно ты… Я не сразу тебя узнал, – он помолчал, разглядывая ее круглое лицо с ласковыми глазами. – Тогда, ночью, ты была другой.

– Тогда было другое время и другие обстоятельства. И я была не я.

– Понимаю. Ты играла роль Богини. Я догадался.

– Нельзя играть роль, нужно быть тем, чью роль тебе доверили. Точно так же ты был Отцом Мира.

– Вот как? Я и не знал об этом. Меня никто не предупредил заранее.

Девушка мягко улыбнулась.

– А ты думаешь, Великий Отец с самого начала знал, кто он такой? Богами не рождаются. Богами становятся.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Потом и он не удержался от улыбки. Тоска и раздражение пропали куда-то, а он даже не заметил этого. Девушка действовала на него умиротворяющее.

– А что должно было в действительности произойти тогда?

– То, что и произошло, – удивилась она.

– Ну… тогда растолкуй мне, что именно произошло.

– Ты был Отцом Мира, я – Матерью-Богиней…

– А тот парень, который ударил тебя?

– Молодым Богом, который решил похитить супругу Отца.

– Своего отца?

– Отца Мира… Ну, и своего тоже.

– Чтоб взять в жены собственную мать?

Маха слегка развела руками.

– В былые времена родственные связи не имели значения. К тому же боги – не люди. Они часто женятся на собственных матерях или дочерях, выходят замуж за отцов и сыновей…

– Пожалуй, – ответил Агнар, припомнив, что асы тоже в большинстве своем были между собой братьями и сестрами, однако же сочетались браком. – Значит, как и положено, я убил Молодого Бога и вернул себе жену?

– Да. И потом пировал с нею.

– Да уж, – пробормотал викинг и невольно потер виски.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Ты тогда хорошо напился, – с улыбкой признала она. – Однако так и было нужно.

– А я думал, что мне, наоборот, следовало уделить внимание тебе.

– Если бы тебе захотелось – конечно. Но ты ничего не был должен. Ты, как любой победитель, взял все, что хотел.

– Откровенно говоря, я жалею, что тогда налакался и не занялся тем, что меня действительно интересовало.

Мужчина и женщина снова обменялись взглядами. Она слегка зарумянилась.

– Вот как? Я тебя действительно интересую? Поэтому ты и направился в священную рощу?

Скандинав непонимающе взглянул на нее. Потом огляделся по сторонам.

– Здесь начинается священная роща?

Девушка тоже оглянулась, будто хотела посмотреть на привычный пейзаж с какой-то новой стороны.

– Да. А что тебя удивляет? Мало похоже на врата храма?

– У друидов есть храмы?

– Нет. Но они есть у других народов, я знаю об этом.

– А как же… – Агнар напряг память. Купец-валлиец, у которого он подхватил несколько основных фраз языка, столь похожего на белгский, рассказывал о друидах, об их власти, о кровавых жертвоприношениях – и о таинственном круге камней, о «хороводе дольменов», где, судя по рассказам, они справляли свои обряды. – А как же Хоровод камней? Я слышал, будто именно там происходили самые главные церемонии друидов.

Девушка долго смотрела на викинга с недоумением, будто пыталась понять, о чем же именно он говорит. Потом неуверенно уточнила:

– Ты говоришь о Круге Стоячих камней? О самом большом Круге из тех, что есть на Эрине?

– Эрин? Что это?

– Самый большой из западных Островов.

– А-а… – молодой мастер запоздало сообразил, что речь идет об Ирландии, а потом смутно вспомнил, что купец из Валлии будто бы упоминал – один из друидских чародеев будто бы силой своих чар перенес эти камни из Ирландии в Англию. Должно быть, здесь он пока еще не родился. – Ну да…

– Стоячие камни – это память о великом народе, жившем здесь задолго до белгов. Здесь – и западнее Островов.

– Но там же море!

– Прежде там была другая земля, – она рассмеялась. – Впрочем, думаю, тебе это малоинтересно. Ты же пришел сюда за чем-то. За чем-то другим.

– Просто гулял.

– Тогда давай прогуляемся до источника. Тебе понравится его вода.

– Ты предлагаешь мне идти в эту вашу священную рощу?

– Это лишь подступы. Здесь может находится не только простой белг, но даже чужак, путешественник из другой страны – например, купец. А ты уже больше, чем чужак, нельзя не признать.

– Хоть какое-то достижение, – пробормотал Агнар.

Они углубились в лес. Шагая с ней рядом, он каждую минуту ждал, что его горло захлестнет невидимая удавка заклятия, и был готов отступить, поэтому шел медленно. С другой стороны, девушка держалась уверенно и спокойно, она явно была здесь у себя дома и разбиралась в друидских законах, и наверняка могла принять во внимание наложенные на него чары. Девушка ничего не говорила, а он ничего не спрашивал, решив, – пусть все идет своим чередом.