Пленники Зоны. Сталкеры навсегда - Сергей Коротков

* * *

На площадке возле «Водоканала» царил хаос. Анархисты метались от заборов к складам, а от них к водонапорной башне, снова к забору и воротам, пытаясь найти места повыше. Потому что, чем выше от этой страшной земли, тем безопаснее!

Причиной их безумного ломаного бега по периметру площадки явились крысы. Тысячи крыс. И не просто серых, знакомых по детству мышек, а крыс Зоны. Эти злобные, вечно голодные, живучие создания, размерами с кошку, немногим уступали крысакам и одолевали, в основном, количеством.

Целая лавина их накатила утром на территорию «Водоканала», откуда выходил в рейд отряд «Анархии». И бойцы в зеленом камуфляже с криками и матом ломанулись обратно. Укрыться было негде, серое покрывало с рыжими проплешинами затянуло весь участок, заставляя людей искать приют на высоте. Анархисты забирались на заборы, деревья, парапеты, старый грузовик, штабель обсадных труб, но крысы находили и доставали их всюду. Иногда удержаться не было сил, люди падали, соскакивали и очень быстро неслись в другое место, наступая на голодных тварей, мечтающих разорвать человека на миллионы кусочков. Кто-то успевал стрелять по живой волне, другие топтали и распинывали тварей с остервенением и бешенством, присущим этим грызунам-мутантам. Но слишком неравны были силы сторон.

Вот один боец сорвался с ветки и неудачно упал, сломав руку. Тут же на него нахлынул поток крыс, рвущих тело, пожирая даже ошметки одежды и экипировки.

Анархисты орали до хрипоты, пытаясь отогнать мерзких зверьков, согласовать свои действия, найти выход из бедственного положения. Никому в голову не приходила мысль, как вырваться из этого бедлама, мозги отказывались соображать от страха и безысходности.

Петруха Бобер, сидевший рядом с Фигой и Зрячим на крыше грузовика, предложил добежать до ворот башни с поперечной перекладиной на них и ворваться внутрь. Скрыться там. Перекличкой утвердили этот вариант, но Зрячему почему-то он не нравился. Что-то в нем восставало против такого плана. Решение приняло большинство.

По указанию старшего отряда Петруха Бобер помчался к водонапорной башне в тот момент, когда товарищи начали отвлекать крыс огнем примитивных самодельных факелов и картечью из дробовиков. Еще один рыжий анархист в сапогах-ботфортах рванул к воротам башни с намерением поскорей спрятаться там. Они оба, давя отдельных мутантов подошвами тяжелой обуви, одновременно подбежали ко входу.

И только тут Зрячего осенила догадка. Сначала то, почему ворота были закрыты снаружи съемным засовом и даже подпоркой, будто сдерживали кого-то и не выпускали, изолировали от внешнего мира. А, разрастаясь, эта мысль мгновенно превратилась в другую. Точнее, в воспоминание.

Тот незнакомец, обшмонавший ночью Зрячего в дозоре, предупредил о скрытой в башне угрозе. «Чтобы не открывали ворота!»

– Стой, Бобер! Стоя-я-ть! – заорал снайпер, спохватившись.

Но было поздно!

Сдернувшие с ворот перекладину отчаянные анархисты раскрыли двери и успели только прикрыться руками и инстинктивно сжаться. В следующий миг плотная костлявая масса десятков скелетов в лохмотьях и рванье снесла двух бойцов, поглотив их в своем чреве. С многоликим гудением и утробным воем толпа хлынула на площадку, размахивая конечностями, клацая зубами и коронками, хрустя и щелкая костями.

Скелетоны.

Их выпустили на свет!

* * *

Азиатский корпус продвигался с удивительной скоростью, будто шел не по Туманску с его страшилками и западлянами, а по рисовому полю своей огромной страны. Потерю попавшего в «воронку» корейца, схваченного аасменами таджика и двух казахов, растерзанных слепыми псами, армия Мао даже и не восприняла всерьез, списав их на форс-мажорные обстоятельства. Огромный сводный отряд Чингисхана упорно приближался к намеченной цели и сейчас, к обеду, становилось уже несомненным то, что их тоже интересовал дом номер тринадцать на улице Войнича. Как и группу Герды, и отряд рейнджеров Хокса, и ГОН Истребителя. Последние вообще пока находились дальше всех от точки назначения, даже не предполагая, какие силы скапливаются в искомом квартале, и какие там назревают события.

После той встречи со злыднем гастарбайтеры перешли под командование того китайца по кличке Мао КНР. Бывший военный умело сплотил разномастную толпу и теперь вел костяк группы, распределив в отряде функции и должности по своему усмотрению. Сталкеры-одиночки Палас, Кастет и Пончик, бывшие в Калининграде блатными средней руки, по сути выполняли обязанности проводников и доверенных лиц одного из украинских олигархов. Миллионера, прослышавшего о секретах Зоны и очередной тайне Туманска. А формула «жить – хорошо, а хорошо жить еще лучше» всегда себя оправдывала! Что олигарху оружие, наркота и артефакты из Зоны отчуждения?! Ему нужно то, что позволит ходить в Зону туда-обратно и попадать, куда надо и когда надо. В любое время и в любом месте. И он сообразил, как это сделать, с кем и чем. Гастарбайтеры как нельзя лучше подходили в роли пушечного мяса. Отмычек. Этакого острия кинжала, которым предстояло проткнуть Зону одним махом. Дешево и сердито.

Этот сумасшедший Чертежник, покрошивший десяток узкоглазых бедолаг в детском саду «Черепашка», немного сбил и расстроил планы азиатов. Да еще незнакомец в снаряге сталкера разбомбил почти все съестные запасы отряда. А так пока ничего ужасного. Пока…

Первым на мине подорвался Кастет, и без того раненый и хворый. Это произошло около полудня, когда змейка из живых смуглых тел пересекла улицу Курчатова и оказалась на заросшем футбольном поле. Мало того, местность перед ними до самого спортклуба и НИИ пестрела и переливалась десятком аномалий, так еще и эти мины.

– Всем стоять, гребаный Экибастуз! – заорал Палас, пригнувшись от оседающей после взрыва пыли, земли и травяного мусора. – Это мины, бл..! Стоять, я сказал. Чё, не ясно еще?

– Да стою я, стою, – боязливо пробубнил Пончик, приседая в заросли чертополоха и осота, – охренеть, Кастета раскидало по полю. И вон, еще двое дошираков катаются. Крындец. Чё делаем, Палас?

– Чё, чё, – сталкер задумался, оглядывая периметр стадиона, – ну, тралить поле мы, конечно, не будем. Нечем, некогда да и незачем. А вот выбираться обратно и обойти это говнополе хорошо бы. Ясно, Пончик?

– И? Как обратно? Я даже следов своих не вижу.

– Фигли ты ко мне пристал, толстый, со своими глупыми расспросами? Я почем знаю?! Так, Мао! Эй, Мао, едрить тебя!

Китаец откликнулся, отвлекшись от переговоров с земляками. Лица у всех были встревоженные.

– Займите этот участок улицы… вон, от киоска до автобуса. Оккупируйте так, чтобы ни одна тварь не влезла. Всех задействуй, кто не залез на поле это сраное. Слышишь?

– Мао слышать, слышать, – закивал офицер.

– Давай, вперед. А мы щас тут будем картошку копать, ёлы-палы. Так. Сколько нас? Раз, два, три… восемь. Не считая этих… огрызков, – Палас брезгливо поморщился, глядя на затихающих раненых.

– Кастета жалко, блин! – проворчал Пончик, перекладывая РПД-42 на другое плечо.