Восход ночи - Крис Мари Грин

Стоило им сесть в машину, Брейзи словно прорвало.

— Доун, твое поведение переходит всякие границы, — заявила она, обернувшись к заднему сиденью.

— Они были у нас в руках! — Кулаки Доун сжимались и разжимались от бессильной ярости. — Оставалось только догнать их и довести дело до конца!

— Нет. Наша задача — собирать информацию для босса, а не уничтожать вампиров. Если на нас напали — да, тут уж деваться некуда. Между прочим, именно на этом и погорел Фрэнк: он тоже, как дурак, сломя голову кидался за каждой встречной нечистью.

Брейзи ругалась, а Доун смотрела на нее и думала, что, наверное, именно так выглядит мать, отчитывающая непослушное чадо. Морщинки вокруг нахмуренных глаз старшей коллеги стали заметнее, а голос звучал столь непреклонно, что было ясно — никакие оправдания не помогут.

Однако Доун не нуждалась в родительской опеке — всю жизнь прекрасно без нее обходилась. Как только немного подросла, сама взяла на себя роль хозяйки дома: кому-то ведь нужно было оплачивать счета, готовить еду и укладывать в кровать отца, который частенько вырубался прямо у входа.

Кико смотрел в окно и молчал, поэтому Доун не знала, разделяет ли он мнение Брейзи. Черт, неужели и он ее не поддержит? И это после того, как им удалось раздобыть ценнейшие сведения, — и все благодаря ей, Доун?

«Робби сюда заходил», — сказал бармен, оказавшийся Слугой вампиров. А еще он упомянул нечто такое, что поразило ее куда больше…

«Здоровый дядька, выспрашивал про Робби».

«Нет… больше он не появлялся».

Фрэнк. Доун зажмурилась, впилась ногтями в джинсы. Ее отец был в «Баве» всего пару дней тому назад. Казалось, стоит чуточку напрячься, и она сможет уловить его запах. Еще немного и… Но она опоздала — и ведь на самую малость, черт побери!

Кико наконец заговорил:

— Похоже, наши красноглазые приятели покруче этих новых, с серебряными глазами. Интересно, они связаны друг с другом? Во всяком случае, и те, и другие пасутся в любимых заведениях Робби.

Доун открыла глаза и обнаружила, что Брейзи по-прежнему сверлит ее взглядом. Наконец актриса отвернулась и пробурчала сквозь зубы:

— Какая-то связь между ними существует. По-моему, это очевидно.

— И все они, чуть что, делают ноги! — Кико показал на окно. Где-то там сейчас бродят вампиры, а с ними — Слуга, которого они так и не успели как следует потрясти. — Слабаки.

— Нужно было их догнать, — упрямо твердила Доун, будто верила: если повторять это снова и снова, то упущенный шанс вернется.

Брейзи вскинула руку.

— Бывает, что за слабостью кроется отчаяние, которое опаснее и силы, и ловкости. Возможно, нам повезло, что сегодняшние вампиры предпочли отступить. Очень и очень повезло. — Она повернулась к Кико. — Может быть, босс прав, настаивая на том, что Доун необходима подготовка, а может быть…

— Что? — Доун придвинулась и обхватила спинки передних сидений. Горькое разочарование занозой засело под ребрами.

Брейзи помедлила.

— Если бы Фрэнк узнал, что ты ввязалась в наши дела, он все равно заставил бы тебя выйти из игры.

— Никуда я не уйду! — Доун откинулась на сиденье, всей своей позой демонстрируя решимость остаться — и надолго. Конечно, в глубине души девушка знала, что работа ей не по зубам. Рано или поздно выяснится, что все боевые навыки Доун — липовые. Рано или поздно они столкнутся с толпой вампиров, которые не убегут, а встретят врага лицом к лицу. И никакие киношные фокусы не помогут.

Брейзи не сдавалась.

— Раз уж мы об этом заговорили… Фрэнк часто говорил мне о том, что, если ты узнаешь, чем он зарабатывает на жизнь, он разозлится как черт…

— А ты, видимо, неплохо знаешь моего отца, раз выступаешь от его имени?

Впечатление было такое, будто над головой Брейзи пронесся кнут. Женщина вздрогнула, потом застыла — лишь карие глаза выдавали то, о чем Доун предпочла бы не знать.

В глазах Брейзи светилась нежность. Доун словно током ударило: ей вдруг вспомнилось странное выражение, мелькнувшее на лице Брейзи, когда они впервые заговорили об исчезновении Фрэнка — вчера, в кабинете Голоса. В памяти замелькали картинки: вот Брейзи резко выворачивает руль, услышав про «пьяную задницу», и про то, что Доун не раз приходилось вытаскивать отца из «Кошачьей лапы»; вот она, Брейзи, клянется, что они найдут Фрэнка во что бы то ни стало, и голос ее звенит как струна.

Глаза Брейзи блестели, словно она с трудом сдерживала слезы. Доун обмякла на сиденье: тело казалось чужим.

«Фрэнк, — думала она, — что же ты натворил, пока меня не было? Кому еще ты причинил боль?»

Доун молчала, и Брейзи перевела умоляющий взгляд на Кико.