Охотники за облаками - Алекс Шерер

Выйдя на свет из долгого темного коридора между Островами Ночи, мы вскоре заметили в отдалении какие-то смутные очертания. Что-то двигалось в нашу сторону.

Мы прищурились, еще не до конца привыкнув к нормальному свету. Если мы надеялись распознать в движущемся объекте гряду облаков, мы ошибались. Это было нечто иное. Китобойное судно.

Дженин поняла это первой.

– Это китобойная база. Видишь, какой формы носовая часть?

Небесное судно было внушительных размеров. Оно неслось вперед на двух гигантских парусах и несметном количестве солнечных аккумуляторов, капсулы которых сверкали, как роса. Корабль больше смахивал на военное судно, чем на промысловое, из-за того, что у него на палубе громоздились две огромных гарпунных пушки, крепко привинченные к полу.

Но впечатление производил не столько сам корабль, сколько груз, привязанный к его корпусу. По левому и правому борту он волок за собой две туши убитых китов с ярко-красными ранами в тех местах, где их проткнул гарпун. Китобои убили уже двух небесных китов. И сейчас преследовали третьего. Кит плыл впереди, пока не подозревая об охотниках.

– Живодеры! – Каниш сказал это мягко и негромко, почти беззлобно. Просто констатировал факт.

Не отводя глаз, мы следили, как китобои приближались к добыче. Безвинное и ни о чем не подозревающее животное плыло вперед непринужденно и неторопливо, время от времени меняя направление взмахом хвоста, который был больше всего нашего корабля. Его брюхо было темным, а спина – светлой, практически белой.

– Зачем они это делают? Можно же как-то…

У охотников за облаками явно было взаимопонимание с китом, и они позволяли себе сопереживать и сочувствовать ему. Может, у китов и охотников было что-то общее: и те и другие рождены быть свободными, но обречены на гонения. Тех, кто свободен, часто ненавидят за их свободу и завидуют ей. Люди охотятся на небесных китов и небесных акул по единственной причине: чтобы доказать, что они это могут, чтобы сказать потом, что одолели дикого зверя, как будто это невероятно героический поступок, хотя у животного изначально нет ни малейшего шанса. Если бы киты тоже были вооружены ружьями и гарпунами, тогда никто бы их и пальцем не тронул. Не рискнул бы.

– Зачем они это делают? – снова спросил я. – В чем смысл?

– Масло, мясо, жир, топливо. Всему этому есть множество заменителей, но китобои следуют традиции. Цивилизация обошла китобойные острова стороной, – ответил Каниш.

Из его уст такое звучало особенно внушительно.

– Да уж. Они только разбогатели и растолстели, но как жили в темных веках, так в них и остались, – добавила Карла.

И все же…

Я вспомнил кое-что. Духи, которыми пользовалась Карла. Мама говорила, что это называется мускус, и добывается он из китовых желез. Но вдруг она ошибалась? Стоит спросить об этом Дженин. Только в другой раз. Не сейчас.

Китобои не обращали на нас внимания. Рядом с ними наш корабль смотрелся скорлупкой. Их судно плыло по небу с торжественным величием, уверенно настигая своего третьего кита, до сих пор не догадывающегося о погоне.

На их верхней палубе началось оживление. Вперед вышли двое. Они расчехлили гарпуны, похожие на небольшие ракетные установки. Моряки зарядили стволы пушек гарпунами и проверили, на месте ли лебедки, чтобы в случае чего – если они промахнутся или кит высвободится – не лишиться гарпунов, а втащить их обратно и снова стрелять.

– Что нам делать? – спросил я Дженин. – Как их остановить?

– Никак, – ответила она, но потом задумалась. – Хотя…

Она скрылась в рулевой рубке. Ее не было около минуты. Стрелки на китобазе заняли боевые позиции и прицеливались в ожидании команды «пли».

– Что это у тебя? – спросил я, когда Дженин вернулась.

В руках у нее была жестяная банка размером примерно с небольшой огнетушитель. Наверху на банке виднелся красный наконечник в форме рожка. Из ушей у Дженин торчали желтые поролоновые затычки.

– Что это? – снова спроси я. Она меня не расслышала.

– Заткни уши, – сказала она.

– Чего?

– Не хочу тебя оглушить!

Я заметил, что Каниш и Карла уже заткнули уши. Так что я не стал задавать больше вопросов и последовал их примеру. Это немного приглушило звук, но никак не блокировало его.

Сначала я услышал, как командир китобазы скомандовал в рупор:

– Готовсь, цельсь…

И тут мои барабанные перепонки едва не лопнули.

Банка в руках Дженин оказалась воздушной сиреной. Дженин запустила ее, и та разразилась оглушительным тревожным воплем. Одного раза Дженин показалось мало, и она повторила процедуру. И еще раз.

При первом сигнальном гудке небесный кит замедлил ход и с любопытством огляделся. При втором он задергался. При третьем уже опустил голову, выпустил весь воздух из легких, чтобы изменить воздушный баланс, и нырнул.

А если точнее, камнем рухнул вниз. Всего через несколько секунд он был уже далеко и стал не больше рыбешки на вид. Потом мы увидели, как он замедлил падение и снова плавно заскользил по небу.

С китобойного судна раздалась громкая брань в наш адрес. Но Дженин верно заметила: что они могли нам сделать? Ничего противозаконного она не совершала. Просто испытала нашу тревожную сирену. Она, к счастью, оказалась в прекрасном рабочем состоянии.

И все же, чтобы перестраховаться, Каниш раскрыл солнечные панели. Мгновения спустя мы уже стремительно уплывали от китобоев и вскоре были на безопасном расстоянии от их гарпунов – мало ли что им взбредет в голову.

– Они и так поймали двух китов, – сказала Дженин. – Нечего! Ну сколько им нужно, чтобы наесться?

Она ушла в рубку поставить сирену на место.

Ее мать встала у штурвала, а Каниш занял привычное место на палубе и стал глядеть оттуда в пустое синее небо с непроницаемым, загадочным выражением лица. На нем можно было вешать табличку: «Не беспокоить». Это было его любимое времяпрепровождение: высматривать облака. И оно ему никогда не наскучивало.

Целый день ушел на то, чтобы найти новые облака и конденсировать из них воду. К этому моменту мы отклонились от нашего курса на полдня. Каниш «почуял» воду уже через пару часов, но много времени ушло на то, чтобы ее найти – не просто почуять, но и увидеть.

На самом ли деле он чуял воду, или просто вел нас наугад и наудачу, я так и не понял. Спрашивать у него, тем самым вслух усомнившись в его способностях, я не собирался.

Мы нашли облака, густые и холодные. Как только мы вошли в их гущу, мы с Дженин включили компрессоры, и баки стали медленно набираться. Делать было нечего, только ждать. Дженин встала у кормы, и я присоединился к ней.

– Что будем делать? – спросил я.

– Когда?

– Сейчас. Когда наберется вода.