Сезон костей - Саманта Шеннон

Дэвид прошествовал мимо здания, не удостоив его даже взглядом. Я едва поспевала за своим провожатым.

– Слушай, а зачем надсмотрщик выкуривает ясновидцев из Синдиката?

– Не задавай лишних вопросов, номер сорок.

– Разве ты не для этого меня сюда привел? Чтобы поговорить?

– Может, да… а может, и нет. Что, если мне просто нравится смотреть на тебя? Все, пришли.

Мы очутились перед старинной церквушкой. Должно быть, раньше она выглядела великолепно, но превратилась в руины. Окна без стекол, полуразрушенный шпиль, южное крыльцо заколочено досками.

– Уверен, что это хорошая идея? – усомнилась я.

– Не переживай, я тут не впервой. – Дэвид протиснулся между досок. – А кроме того, по словам надсмотрщика, ты у нас большой спец в паркуре. – Внезапно он обернулся. – Шухер! Серый куратор.

Я юркнула в щель. И вовремя! Мимо как раз проходил Граффиас, следом плелись трое измученных невидцев.

Потолок церкви большей частью обрушился. Пол усеян обломками, скамьи утонули в горах мусора.

– Что здесь случилось? – спросила я, спотыкаясь в проходе.

Дэвид не ответил.

– До крыши сто двадцать четыре ступени. Осилишь?

Не успела я раскрыть рот, как мой спутник исчез во мраке лестничного пролета.

Высокий подъем меня не страшил, с моим-то опытом покорения небоскребов в когорте I.

Кстати, ступени сохранились на удивление хорошо, и буквально через минуту мы оказались на крыше. Свежий ветер ударил в лицо, взъерошил волосы. Отчетливо пахло гарью. Дэвид облокотился на каменную балюстраду.

– Люблю сюда приходить. – Он достал из кармана самокрутку и закурил. – Поближе к небесам.

Мы замерли в тени шпиля. Часть балюстрады лежала в руинах. Знак неподалеку гласил: «Опасная зона». Над головой ослепительно сияли звезды.

– Ты прошел второе испытание, – начала я. – Если хочешь поговорить, расскажи про эмитов.

Блаженно щурясь, Дэвид выпустил кольцо дыма. Пальцы, держащие самокрутку, были в характерных пятнах.

– Что ты хочешь знать?

– Какие они?

– Без понятия.

– Но хоть одного ты наверняка видел.

– Практически нет. В лесах темно. Скажу только, что они сильно смахивают на людей – две руки, две ноги, – но повадки звериные. Вонь от них, как от выгребной ямы. И звук такой же.

– И как звучит выгребная яма?

– Как полчище навозных мух. З-з-з…

З-з-з… Жужуны!

– А что с аурой? – допытывалась я. – Она у них есть?

– Я не учуял. Зато эфир вокруг них мертвый, словно черная дыра.

Да уж, противник – врагу не пожелаешь.

– Ты убил жужуна?

– Пытался. – Дэвид снова затянулся синей астрой. – Короче, дело было так. Вывозят нас в лес, делят на две группы, в командиры дают парочку «алых туник», номера тридцать и двадцать пять. Те вручают каждому по ножу и велят выслеживать жужунов. Тридцатый прямо заявил, что ножи – это так, для виду, толку от них нет, а искать тварь лучше через эфир. Прутомант из наших сделал расклад на прутьях. Спасибо, Тридцатый выдал нам склянку с кровью парнишки, которому эмит откусил руку. Смазываем мы кровью прутья, а прутомант их кидает. Сперва они указывают на запад. Идем. Снова кидаем, а направление уже поменялось – жужун ведь не стоит на месте. В общем, ищем мы, ищем, но ничего не находим. Тогда Двадцатый говорит: давайте ловить на живца. Разжигаем костер и устраиваем сеанс, чтобы вызвать духов леса.

– И много таких?

– До фига. Похоже, охотников побегать по минному полю было предостаточно.

Я невольно содрогнулась.

– Короче, сидим, ждем. Духи исчезли, и тут началось! Налетают полчища мух, а потом, откуда ни возьмись, эта тварь! Прыг к Девятнадцатой – и за волосы, чуть скальп не сняла. Девчонка заорала и спугнула эмита. Прическу он ей, конечно, потрепал, а после переключился на Первого.

– На Карла?

– Насчет имени не в курсе, но визжал он как свинья. Ножом машет, а толку нуль. – Дэвид уставился на тлеющий кончик сигареты. – Костер почти догорел, но еще светит. Тут вступаю я. Швыряю в эмита образ – не сработало. Тогда пробую ослепить его белой вспышкой… В итоге чуть не сдох, а эфир – как после утечки нефти. Черный, безжизненный. Призраки – сразу бежать. Из наших Двадцатый и Четырнадцатый тоже бросаются наутек. Тридцатый им орет: «Трусы! Ходить вам в желтых туниках!» Но у ребят только пятки сверкают. Десятый кидает нож и попадает в Пятого, тот валится. Жужун – на него. Костер гаснет. Темнотища, хоть глаз выколи. Пятый вопит: «На помощь! Спасите!» Тычемся, как слепые котята. Вариант один: бить через эфир. Жужун жрет Пятого, тот уже не орет. Я хватаю тварь за шею – и на себя. Только не рассчитал чутка – выскочила, сволочь! Помню жуткие белые зенки, потом провал и – бац! Уже валяюсь на земле весь в кровище. – Дэвид оттянул ворот туники и чуть сдвинул бинты, демонстрируя четыре глубокие раны.

Кожа вокруг была мучнисто-серой, сплошь в сетке лопнувших сосудов.

– Похоже на след от полтергейста, – заметила я.

– Не знаю, не сталкивался. – Дэвид поправил повязку. – Ну а потом валяюсь я на земле, шевельнуться не могу. Тварь на подходе, слюна так и капает. А тут Десятый сообразил, что Пятому уже не помочь, и кинулся мне на помощь. У него при себе остался ангел-хранитель – единственный, кто не сбежал. И летит этот ангел прямиком в жужуна. Я, не будь дураком, шлю следом образ. Тварь как завизжит! Серьезно! И ползком, ползком обратно в лес. И труп Пятого за собой волочит. Двадцать Первый не растерялся, поджег ветку и бросил в жужуна. Паленым завоняло – жуть. Тут меня вырубило. Очнулся только в «Ориеле», перебинтованный.

– Выходит, вы справились?

– Кроме Двадцатого и Четырнадцатого. Им выдали желтые туники и заставили убирать останки Пятого.

Повисла пауза. Все мои мысли были о несчастном, съеденном заживо в мрачном лесу. Не знаю, как его звали, но надеюсь, кому-то хватило ума прочесть над ним заупокойную. Поистине ужасная смерть!

Вдалеке мелькнул огонек, на вид не больше пламени свечи.

– Что это?

– Погребальный костер.

– Кого сжигают?

– Трупы жужунов или людей. В зависимости от того, кто победил. – Дэвид бросил окурок. – А кости потом сгодятся для прорицаний.

В воздухе закружились серые хлопья. Пепел. Значит, прорицания… Прорицатели действуют на эфир через предметы окружающего мира: тела людей и животных, растения, стихии. Джекс всегда считал этих ясновидцев низшей кастой.

– Может, их привлекает огонь? – предположила я. – Не зря же говорят, что город служит маяком.

– Эфирным маяком, номер сорок. Ясновидцы, духи, рефаиты – все вместе так и манит. Вспомни, как работает эфир.