Варвары Крыма - Алексей Бобл

— Альб, зачем ты прячешься от нас?

Инка с Дэу исчезли, в «Крылатой могиле» не было никого, кроме меня и омеговцев, рассыпавшихся по всему помещению. Даже бармен исчез, не говоря уж про купцов. Значит, омеговцы наскочили не сразу, а уже некоторое время окружали самолет. Наверное, кто-то из наемников или далее сама Мира заглянули внутрь, и купцы, заметив их в проходе, поспешили уйти.

— Куда они делись? — Мира остановилась рядом. Влас, смерив меня взглядом, быстро прошел мимо.

— Кто? — спросил я.

Помощник сестры остановился неподалеку, повернув ствол карабина в мою сторону, стал искоса наблюдать за нами, прислушиваясь к разговору.

— Проверь здесь все, — бросила ему Мира. Кивнув, он поспешил к убежавшим за стойку солдатам.

— Ты пришел сюда с карликом, — сказала Мира. — здесь разговаривал со старым киборгом. Куда они делись?

Я пожал плечами.

— Разносчица вырубила свет.

— Разносчица? Это внучка Ореста!

— Кто такой Орест?

— Предатель. — Она отвернулась, разглядывая помещение. — Пойдем, Альб, мы отвезем тебя в Большой дом.

* * *

Покрытый листами железа грузовик Мира назвала бронеходом. В кузове стояли два ряда сидений, в низких бортах были прорезаны щели для стрельбы. На крыше пулеметная турель. Пулеметчик, высунувшись по пояс из люка, мог вести огонь, поворачивая оружие в разные стороны.

Внутри поместились пятеро омеговцев, Мира, Влас и я. Водитель врубил фару, и бронеход, рокоча двигателем, покатил по ночному городу.

Я холодно спросил у нее:

— Что все это значит?

Меня усадили в железное кресло, прикрученное к полу в конце прохода между сиденьями. Мира сидела рядом; возле раздвижных дверей, подпирая макушкой потолок, устроился Влас. Отсюда я видел весь кузов, обтянутые черной кожей спины омеговцев и кабину с водителем.

— Что именно, Альб? — спросила сестра.

— В термоплане ты произнесла два слова: «Крылатая могила». Почему?

Она пожала плечами.

— Ты несколько раз повторял их, когда вырубился. Бормотал в бреду, пока лежал там на койке. Ты ничего не помнил, когда очнулся, поэтому я повторила их тогда неожиданно, надеялась, у тебя всплывет что-то в голове. Но потом подоспели кочевые, и всё завертелось.

Город не спал, по улицам сновали люди, часто проезжали машины и повозки. Бронеход качнулся на повороте, и за бойницами поплыла площадка, окруженная приземистой оградой из ящиков. Там горели костры, между ними стояли палатки и ходили черные фигуры.

— Омеговский лагерь, — проворчал Влас, заметив мой взгляд.

— Вы наняли их защищать город?

Он зажал ноздрю пальцем, сморкнулся на борт, почесал продавленную переносицу.

— А что ж делать, если сами не сдюжим.

В голосе его мне почудились насмешка и легкое пренебрежение, будто этот парень с разбойной рожей не очень-то уважал хозяина города. Я снова обратился к Мире:

— Почему вы устроили засаду возле «Крылатой могилы»?

Она повернулась на сиденье и ответила, глядя мне в глаза:

— А что еще было делать, Альб? Когда ты вывалился из дирижабля, я могла только надеяться, что ты доберешься до Херсон-Града. Искать тебя у Редута? Нет, в одиночку или с Авдеем ты мог проскользнуть там незамеченным, но наш отряд гетманы точно бы засекли. Мы вернулись в город. Ты упоминал это место, поэтому я и поставила засаду вокруг него. Почему ты появился там, а не в Большом доме? Я не понимаю! С этой «Крылатой могилой» что-то связано? Почему ты молчишь? Ты что, не доверяешь мне?

— А раньше я доверял тебе, Мира? Помедлив, она кивнула с решительным видом.

— Да. Во всем. Я была… то есть я надеюсь, что остаюсь самыми близким человеком тебе. И ты нужен всем нам! Нужен городу.

Она врала. Это было очевидно — почему же я не заметил раньше, в термоплане? Мира оказалась плохой актрисой. Хотя тогда я толком не пришел в себя, только поэтому сестре удалось обвести меня вокруг пальца. Но теперь, пусть пока не разобравшись в деталях, я понимал: все это обман. Но пока вокруг полно вооруженных людей Миры, пока я в ее руках, мне остается лишь поддерживать игру.

— Вы схватили тех, кто был со мной в самолете? Опустив глаза, она недовольно мотнула головой.

— Не знаем, куда они подевались. Нас было не так много, чтобы поставить нормальное оцепление, а «Могила» большая.

— Да не могли они поверху, — проворчал Влас и ткнул пальцем в пол. — Там дыра, значит, есть, под той «Могилой». Лаз. Внизу ж труб всяких полно, туда и ушли. Не, я вам точно говорю…

— Заткнись, — бросил я, и он замолчал, от неожиданности приоткрыв рот. — Я говорю не с тобой, а с сестрой. Как вы расстались с Чаком после погони кочевых?

Она покосилась на Власа, который сидел, сжимая и разжимая большие кулаки, и сказала:

— Он бросил нас, после того как ты свалился в расселину вместе с Авдеем.

— Чак сказал, что ты отказалась платить ему. Угрожала, поэтому он уехал в Инкерман заправлять емкость.

— Брехня, — возразил Влас.

Я перевел на помощника сестры холодный взгляд, и он отвернулся.

— Ты ему поверил? — Мира кисло улыбнулась. — Альб, раньше ты не был таким доверчивым. Он просто бросил нас, понимаешь? Уйдя от погони кочевых, мы остановились. Карлик сказал, что надо починить что-то в его машине. Мы все вышли размять ноги, а он завел мотор и уехал.

— Не получив денег? Это не в его духе. Она пожала плечами.

— Наверное решил, что жизнь и термоплан ему дороже монет. Ведь кочевые опять могли появиться, да и гетманы… Он-то с ними дружен, а вот мы гетманам враги. Мы все равно поймаем карлика и тех, кто был в «Крылатой могиле», никуда не денутся.

Броневик встал, и она приказала:

— Влас, ворота.

Дернув рычаг, он раскрыл дверцу между бойницами, спустил вниз лесенку и выпрыгнул наружу. Зашевелились омеговцы на сиденьях, из кабины высунулся водитель.

— Мы выйдем позже, — сказала Мира, но я все равно, пригнувшись, шагнул к дверному проему и выглянул.

Бронеход, миновав просторную базарную площадь вокруг Большого дома и пристроек, остановился возле древней бетонной ограды. Укреплена она была хорошо: проломы закрыты железными листами, трещины замазаны раствором, поверху решетка с колючей проволокой. За решеткой горели огни и прохаживались часовые — значит, с другой стороны на ограду навешаны мостки.

Дальше высился Большой дом с ветряком и тремя прожекторами на крыше, лучи которых били в разные стороны. Бронеход стоял рядом с тяжелой приземистой машиной, из башенки которой вперед торчал длинный пушечный ствол. Танкер, вспомнил я, их делают в Замке Омега. Херсон-Град потратил большие деньги, наняв столько солдат, бронеходы, да еще и танкер в придачу.