Архипелаг. Книга первая. Шестеро в пиратских широтах - Андрей Васильев

– Ну что, товарки? – наконец сказала одна из узниц, худощавая рыжеволосая девушка с шалыми глазами и небольшим шрамиком на щеке. – Меня зовут Тиффани, и в отличие от вас я здесь за дело. И, видит Окорок, за очень неплохое дело – мы с мальчишками вынесли ювелирную лавку.

– А почему ты думаешь, что мы все здесь просто так? – помолчав, спросила девушка из крайней клетки.

– Так я не в первый раз в тюрьме, – рассмеялась Тиффани. – И ни разу не видела, чтобы хоть одна девка сказала, что она здесь за дело. Все безвинно посаженные – или по навету злобному, или за любовь страдают.

– Да, за любовь! – с вызовом сказала пухленькая блондинка, сидящая справа от Джули. – И я счастлива за нее страдать. Мой Пьер меня выкупит, он обещал! Как только с наследством разберется…

– Жену или его родителей угрохала? – перебила ее Тиффани.

– Жену, – сказала пухленькая. – И поделом ей, стерве старой! Она из моего Пьера все соки тянула, и я…

– Ты дура, – грубовато сказала Тиффани. – Я таких, как ты, много видела. И главное, они до упора верят, что со дня на день их выкупят. Вот-вот приедет он на белом коне и заберет ее в новую жизнь.

– Не забирают? – с неожиданным для себя цинизмом спросила Джули.

– Почему, забирают. – Тиффани невесело усмехнулась. – Но не принцы. Как правило, их забирают лихорадка, простуда и просто усталость. И с тобой, толстуха, то же самое будет.

– Тьфу на тебя и твой поганый язык, – прищурившись, зло сказала пухленькая девица и улеглась на пол клетки, свернувшись калачиком.

– Как всегда, страдаю за правду. – Тиффани осуждающе покачала головой. – Ну почему на свете столько дур?

– По определению, – ответила ей Джули. – Оно так всегда было, есть и будет.

Так и началось их плавание. Пакетбот был шустрый, ветер – попутный, команда над преступницами не измывалась, воды и хлеба давали вдоволь, так что, со слов Тиффани, у них здесь была «малина земляничная».

За это время Джули сдружилась с ней, поскольку воровка оказалась хорошей девчонкой, несмотря на криминальное прошлое. Бойкой, сообразительной и очень колкой на язык.

– Ничего, девки, – приободряла она товарок. – На Черепашьих островах не так и плохо, жратвы много и мужички есть. Тамошний управитель, как мне рассказывали, на всякие такие шалости смотрит сквозь пальцы, потому как от них население острова прибавляется, а его за это по головке гладят.

Чуть позже она каким-то образом договорилась с охранником и стала соседкой Джули, чему та очень обрадовалась.

– Ты, Джулька, держись меня, – через пару дней прошептала Тиффани девушке. – Присмотрелась я к тебе и вот что скажу: – Я ведь не в первый раз на выселки плыву, на Жемчужных Отмелях уже побывала. Оттуда улизнула и отсюда сбегу. Но без товарки плохо, а ты вроде из наших, шустрая. Ну как, пойдешь со мной волну резать?

– А пойду, – ответила Джули. – Не вопрос.

Что удивительно, квеста на это не выдали, отметила Джули. Странно. Надо запомнить.

– Вот и хорошо, – оживилась Тиффани. – Харчей поднакопим, лодку присмотрим и ходу оттуда. Там в полусотне миль сначала будет остров Быка, еще в тридцати – остров Медузы, где чокнутый колдун живет. А потом видно будет. Выберемся!

Джули такой план очень понравился, это все было даже интересно.

Может, все бы у них и получилось, кабы пакетбот не попался в поле зрения Хитрого Дика, который быстро и без особых усилий взял его на абордаж.

О том, что наверху что-то происходит, как всегда, первой заметила Тиффани, она же и констатировала с печалью:

– Все, подруги, кажись, власть сменилась.

Так оно и вышло. Вскоре в трюм вошли несколько корсаров, обнаружили девушек и стали размышлять, что с ними делать и в какой очередности. Впрочем, все прения прекратил Марселос, который сказал:

– Девки – хороший товар. В Брабадосе их продадим, там молодые да с зубами высоко ценятся. Так что пальцем их не трогать, чтобы товарный вид не попортить. Ведите их к остальным.

Девушек перевели на корабль капитана Уоррена и разместили также в трюме, с той только разницей, что тут они сидели все вместе да воды стали давать меньше.

Ну и еще их коллектив разросся – в камере, куда определили пленниц, уже находилось несколько девушек.

– Брабадос, значит, – невесело сказала Тиффани. – Плохо.

– Почему? – негромко спросила Джули.

– Там самый большой рынок рабов на Архипелаге. – Тиффани вздохнула. – И это потому, что рабы там долго не живут. Климат, тростник этот сахарный, чтоб ему! Зараза всякая, надсмотрщики… И очень трудно оттуда сбежать, почти невозможно. Все, товарка, давай помолчим, я думать буду.

Джули все это очень не понравилось. Если до этого она рассчитывала сбежать, помотаться по островам, а после вернуться в Порт-Реал и там начать искать урода-убийцу, то теперь все было куда мрачнее. Работать на плантациях с сахарным тростником ей совсем не хотелось.

Она даже покопалась в договоре с «Радеоном», надеясь найти какой-нибудь пункт, позволяющий как-то отвертеться от жуткого Брабадоса, но, увы, подобные вещи были в договоре предусмотрены. Там имелся пункт 06.07.04, говорящий о том, что «заключение в тюрьму, на каторгу, на плантации, а также продажа игрока как невольника или раба является неотъемлемой частью игрового процесса». Вот так. И в сторону не вильнешь.

Окончательно добило Джули поведение Лекса. Нет, она понимала, что игра и все такое, но не до такой же степени надо быть сволочью? Вот она бы…

Тут Джули поняла, что копаться в себе – дело зряшное, остается только одно – ждать Брабадоса, а дальше действовать по ситуации. Ну и не терять из виду Тиффани. Хоть бы их на одну плантацию взяли, хоть бы, хоть бы…

К тому же уголовница, сама о том не зная, дала ей в руки первую ниточку к загадочному «Туманному убийце».

Еще на пакетботе Джули ей честно рассказала, как и почему она оказалась в этом трюме. Тиффани выслушала ее, не перебивая, что для нее было редкостью, а после очень серьезно сказала:

– Слышь, Джулька, я тебе верю, что это не ты девку порешила. Да и слыхала я об этом душегубе, у нас в квартале даже гулящие на улицу боялись выходить, когда с моря туман полз.

– Значит, веришь, что это не я? – печально улыбнулась девушка.

– А тебе это зачем? – пожала плечами Тиффани. – Да и не убивает так наша сестра, ножом. Вот кабы яд или удавка – тогда да. А вот эдак, с кровищей, – так только мужики могут.

– Да нож-то еще какой, – поддакнула ей Джули и рассказала, какой жуткий кинжал был у убийцы.

– В виде руки? – как-то даже побелела Тиффани. – Рукоять – как кисть, а гарда – как пальцы, сжатые в кулак?

– Ну да, – насторожилась Джули. – А ты откуда знаешь?

– Да уж слыхала о таком, – поежилась Тиффани. – Но тебе лучше этого не знать, поверь. Спать спокойней будешь.