Чистое небо - Ежи Тумановский

— Да где они, мать их?! — прорычал наемник в черной шапке-маске.

— Не стреляйте! — крикнул второй. — Мы заплатим! Мы скажем, где наш схрон с ценностями! Весь хабар отдадим!

— Охренел, что ли? — Третий ткнул его прикладом своего винчестера в бок.

— Да нас порешат вмиг! Заткнись и опусти ствол! — сказав это, второй тут же уткнулся лицом в желтый песок, который под ним стал быстро окрашиваться в кровавый цвет.

— Да твою мать!!! — заорал первый и стал стрелять из своего пулемета по песчаному валу вокруг себя. — Нате, падлы!!! — Крутясь на одном месте, он заметил, что и его подельник с винчестером уже мертв. А через миг пуля влетела и ему в затылок.

Аномал продолжал стоять на коленях и ошарашенно смотрел на мертвые тела врагов. Он протянул руку к пулемету мертвого наемника, и ему в голову тут же ударил большой ком сухой земли.

— Не трогай оружие! — послышался голос со стороны болота.

— Ладно, — досадливо произнес аномал. И посмотрел в ту сторону. Метрах в семидесяти от него по рыхлому склону карьера спускался человек в военном защитном костюме с натянутым на голову капюшоном. За плечами он нес большой ранец. В руках незнакомец держал автомат Калашникова.

— Ну, вставай! — произнес незнакомец, приблизившись. — Ты кто такой?

— Я Мармеладный Джо, — ответил аномал.

— Как? — засмеялся незнакомец. — Что за погоняло такое?

— Я химик. Правда, год не доучился и диплома не имею. Сюда сбежал той весной. Короче, я специалист по производству «мармелада». А зовут Евгений. Вот и Мармеладный Джо. Слыхал про «мармелад»?

Незнакомец покачал головой:

— Н-да, наслышан. Говорят, что сто граммов этой сладости почище килограмма пластита.

— Ну, не килограмма, но полкило точно. Так что, если надо, тебе как спасителю даром полпуда отдам. Как тебя величать, кстати?

— Дикобраз.

— Дикобраз? Уж не тот ли Дикобраз, что притащил в прошлом году в базу «Долга» живого кровососа?

Григорий усмехнулся.

— Тот самый. Продал эту тварь устроителям боев на ринге. Говорят, бедный кровопийца всего один бой выдержал. Его вроде горец какой-то ножом уделал.

— Точно. Ролик с тем боем до сих пор по капэкашкам сталкеров гуляет. Большая честь для меня — с самим Дикобразом познакомиться!

— Ты не забывай, что этот Дикобраз тебе еще и жизнь спас, — подмигнул аномалу Григорий. — Это наемники? — он кивнул на трупы в серых камуфляжах.

— Да. Гады. Мы в Припять шли. Там на окраине несколько брошенных БРДМ стоит. А нам как раз запчасти от них нужны. Ну и угодили в засаду.

— Ясно. А где твой «мармелад»? Ты полпуда обещал.

— В Новошепеличах. Там мы базу организовали. Там и бээрдээмка, для которой запчасти ищем.

— Значит, нам по пути. Бери этот пулемет и пошли. — Он указал на снабженное оптикой оружие одного из наемников.

— Ребят похоронить бы, — вздохнул Евгений.

— Им уже все равно. Они мертвы. А на запах крови сейчас сбегутся всякие твари. Давай за мной. — Григорий двинулся в сторону Новошепеличей.

Аномал поднял оружие и тоскливо посмотрел на убитых товарищей. Затем торопливо пошагал за Дикобразом.

…Они уже больше часа шли по мертвому лесу.

— Я как-то с учеными разговаривал на Янтаре. Они говорят, что жизнь на Земле возникла благодаря тому же, что мы сегодня наблюдаем в Зоне, — неожиданно произнес Мармеладный Джо.

— Как это?

— После того как наша планета сформировалась, она была очень радиоактивна. По сути, она была одной большой глобальной Зоной. И это вызвало мутацию простейших белковых соединений. Сделало их агрессивней. Они стали конкурировать. Бороться друг с другом. Это положило начало эволюции. И в итоге возникло самое чудесное явление — человеческий мозг. Мы, по сути, продукты миллионолетий мутации и воздействия крайне агрессивной среды, которая была совершенным полигоном для испытания на прочность и выживание. Потому, видимо, людей сюда тянет. Это напоминает им на генетическом уровне о давно минувших веках, о колыбели жизни. Ностальгия.

— Охренеть! — дернул нагруженными ношей плечами Дикобраз. — Твое чудесное явление под названием человеческий мозг породило то, что ты сейчас видишь вокруг. А это смерть. Человеческий мозг создал атомную бомбу, чтоб бросать ее на себе подобных. Человеческий мозг засрал всю свою среду обитания. И сюда людишек тянет жажда наживы и возможность вдоволь пострелять друг в друга. УБИВАТЬ. Понятно? Кто вообще мог тебе внушить такой бред? Сахаров?

— Круглов, — буркнул Евгений.

— Дурак твой Круглов и не лечится.

Где-то вдали, за их спинами, послышался жуткий вой, разносившийся эхом над лесом.

— Псевдособаки, — испуганно прошептал Евгений и обернулся.

— Я же говорил, что твари сбегутся в карьер на запах свежей крови, — невозмутимо откликнулся Дикобраз. Он тоже остановился и взглянул на молодого химика. У того по щеке катилась слеза.

— Слушай, малец, что ты вообще со своей эмоциональностью делаешь в Зоне, а?

— Они были моими друзьями, а теперь их пожирают эти твари. — Евгений с укором посмотрел на Григория.

— Твои друзья мертвы. И твари пожирают трупы. Хочешь к ним присоединиться, ну так топай. Второго шанса выжить у тебя в таком случае не будет. И пулеметик тебе не поможет. Давай топай, дурак.

— Неужели у тебя в жизни не было близких людей? Хоть кто-то был тебе дорог?

— Я, — коротко ответил Григорий.

— Откуда столько цинизма?

— Заткнись, сделай одолжение.

— Ну извини. Понимаю, ты не хочешь говорить…

— Закрой рот! — Дикобраз остановился. — Закрой рот и не двигайся.

— Что?

— Ловушка.

— Где?!

— Кажется, прямо перед нами.

— Но я ничего не вижу.

— Ну так радуйся, балбес. Если видишь ловушку, значит, ты в нее попал, — ухмыльнулся Дикобраз.

— Ты чего болт не кидаешь?

— Я вот думаю, может, лучше тебя вперед послать?

— Чего?!

— Да шучу я. Медленно сделай три шага назад и присядь.

— Ну уж нет. Я тебе не верю.

— Ладно. Отойдем вместе.

Они попятились и на третьем шаге остановились. Григорий раскрутил болт и швырнул вперед. Болт пролетел метров семь прямо и резко взмыл вверх к вершинам деревьев. Затем завис на секунду и пулей устремился к земле. В этот момент земля с воющим звуком разверзлась трехметровой воронкой, поглотила болт и снова приняла обычный вид, захлопнув черную пасть и взметнув вверх сухую листву, пыль и мелкие опавшие ветки.